Книга Леди в желтом, страница 3 – Ли Алам

— Что ты сказала?

Увидев разъяренное лицо Окхвы, Сокчу поняла, что шептала слишком громко. Но отступить на глазах у своих товарищей она не могла, поэтому, нахмурив брови, продолжила, пытаясь еще больнее уколоть собеседницу:

— Чем ты недовольна? Я сказала, что ты хвастаешься чужими заслугами, будто они твои.

— Когда это я хвасталась?

— Была в Европе, училась в Америке… Что это по-твоему? Сама скромность? Она не твоя семья, тебя ей отдали. Получается, ты служанка, а не ученица.

— Нет! Я буду с ней только до тех пор, пока не поступлю в школу. Я же говорила, что меня мама к ней направила учиться.

Сокчу усмехнулась, словно подловила рассказчицу на лжи:

— Послушай! Ты только что говорила, что тебя отправила тетя, а теперь утверждаешь, что мама. Не сходится. Похоже, у вас в семье закончились деньги и тебя продали в служанки.

Окхва дрожала от злости, но не могла возразить ни слова. Уверенная, что выиграла в этом споре, Сокчу заговорила еще громче и увереннее:

— Все, что ты нам тут наговорила, обычное вранье. Уедешь в столицу и поступишь в школу? Да конечно! Тебе повезет, если не станешь кисэн^[4].

Сорэ выдохнула. Окхва поднялась с места.

И тут дорогу им преградил мальчик. Ростом не такой высокий, как Сокчу, но, похоже, самый взрослый в компании. Его старший брат работал в городе, и уже только за это он снискал уважение товарищей. Звали его Инхван.

— Эй, вы двое, хватит уже… – послышался ломающийся голос парнишки. Он злобно посмотрел на Сокчу и продолжил: – Джин Сокчу! Ты должна извиниться…

— Я?.. – начала Сокчу, но, поймав на себе гневные взгляды, повернулась к Окхве и извинилась, демонстрируя при этом всем своим видом, что делает это не по собственной воле: – Прости.

Окхва ничего не ответила. На обратном пути в деревню она шла отдельно от общей группы, с силой пиная ногой камни вдоль обочины и не скрывая обиду и злость. Вдруг кто-то позвал ее по имени. Обернувшись, она увидела, что за ней бегут Инхван и Сорэ.

— Как твой друг, я тоже должен извиниться. Прости, пожалуйста! – первым заговорил Инхван.

— Эта Сокчу не думает, что говорит. Не бери в голову, – продолжила Сорэ. Она постаралась улыбнуться и спросила очень по-свойски: – А ты куда идешь?

— Встретиться с наставницей, – выпалила Окхва, давая понять своим видом, что не намерена вести дружескую беседу.

— Это та самая, которая увезет в Америку наших насекомых? А что она там с ними будет делать?

— Не знаю. Наверное, покажет иностранным ученым, которые ничего про них не знают. Там много интересного.

— Это неправильно, – сказал Инхван, сделав серьезное лицо.

Сорэ пыталась жестами намекнуть другу, что не стоит продолжать.

— Мой старший брат по рекомендации одного из миссионеров учился в университете в Кёнсоне^[5], – не обращая внимания на попытки Сорэ, продолжил Инхван. – А сейчас работает в газете и пишет статьи про наш народ. И знаешь, что он говорит? Главная сила корейского народа – это знания. Поэтому все образованные люди должны посвятить свою жизнь просвещению и наставлению других. Правильно воспитанный человек не будет увозить наших насекомых и показывать чужакам.

— Слушай! Иди куда шел, – резко ответила Окхва на раздражающую ее тираду.

— Сейчас очень опасно одной идти вверх по склону – придется идти вместе. Недавно дождь прошел, и земля скользкая.