Книга Хороший человек, страница 88 – Кирстен Кинг

Нора тут же отпрянула:

— Что ты делаешь? – потрясенно спросила она.

— А на что, по-твоему, это похоже?

Я давно поняла: когда совершаешь что-то сомнительное, надо вести себя так, будто твой поступок не просто нормален, но и очевиден. Тогда люди обычно принимают то, что ты делаешь.

— Ты спрашивала, лучше ли я в постели. Может, хочешь сама проверить?

Нора нахмурилась. Я поняла, что ей, конечно, хотелось бы проверить из чисто антропологического любопытства, но, видимо, она все-таки была слишком гетеросексуальной.

— Ты натуралка? – спросила я.

— Вообще-то, да, – сказала Нора, видимо не веря до конца, что традиционная сексуальная ориентация делает ее менее привлекательной (еще как делает).

— Ладно, как знаешь. – Я откинулась назад, потеряв к ней интерес.

У меня не было сил предпринимать что-то еще. Может быть, я и смогла бы уговорить Нору попробовать, если бы действительно захотела, но это потребовало бы значительных усилий. Мало того что женщин вообще труднее соблазнить, чем мужчин, так еще пришлось бы доказывать Норе, что я лучшая, то есть сосать и лизать, пока она не забудет, как ее зовут. Обычно я справляюсь, но от алкоголя и разговоров у меня отяжелели руки и ноги и заболела голова. К тому же, когда я снова оказалась в этой комнате, у меня почему-то пропало всякое желание заниматься сексом. Возможно, это призрак Генри поработал.

— Мне кажется, у тебя проблемы, Лиллиан, – наконец сказала Нора.

Я фыркнула. Мне захотелось перечислить все ее проблемы, но я решила, что уже раскрыла эту тему в своих сообщениях. Я приписала ей все возможные расстройства личности и разобрала ее по косточкам, не оставив без внимания ни одной детали. Сейчас я смотрела на нее и в очередной раз задавалась вопросом, могла ли она убить Генри. Мое сердце забилось чаще.

— Ты когда-нибудь делала ему больно? – спросила я.

Нора приподняла бровь:

— Кому? Генри? Я тебя умоляю!

— У тебя был мотив, – настаивала я.

— Как и у тебя, – усмехнулась Нора.

— Где ты была в ночь его смерти?

Уголки моего рта дернулись в подобии улыбки – уж больно дико всегда звучит этот вопрос.

— Выпивала с коллегами, а потом пошла домой… о чем и рассказала в полиции, и данные геолокации моего телефона это подтвердили, – сказала Нора. – Ты же на самом деле не веришь, что это я его убила, верно? Иначе ты бы не пришла сюда.

Я вспомнила свое первое свидание с Генри – одинокому вечеру дома я предпочла встречу с незнакомым мужчиной. Смогу ли я объяснить Норе, что иногда сама мысль о том, что в моей жизни что-то произойдет – пусть даже плохое, – для меня привлекательнее, чем ожидание очередного дня, в который не произойдет ничего?

— Не знаю, – уклончиво сказала я.

Нора зевнула:

— Ладно, не важно. Лиллиан, мне нужно спать.

Я встала, решив, что это намек на то, что мне пора уходить.

— Можешь остаться переночевать, – сказала она и добавила: – если ты пьяная.

Это что, ловушка? Я проснусь посреди ночи с подушкой на лице? Или Нора включит газ и сбежит? Пригласит меня на пижамную вечеринку, с которой нельзя уйти? Или она передумала и все-таки хочет заняться со мной сексом? И нельзя ли мне сварить себе эспрессо, прежде чем показать себя отличной любовницей? Нора встала, прошла в спальню, переоделась в пижаму, не закрывая дверь. Она забралась в постель, а я осталась сидеть на диване, гадая, что же делать. Спать здесь? Пойти в спальню? А если пойти, то лечь с ней валетом или рядом? Стоит ли снова попытаться ее поцеловать? Я открыла приложение и проверила цены на «Убер». Поездка до дома обошлась бы мне в тридцать шесть долларов. Может, стоит остаться? Если она убьет меня, это, по крайней мере, подтвердит, что она убила Генри. Я буду мертва, но общественное мнение изменится, и меня похоронят героиней.