Онлайн книга «Хороший человек»
|
За: • Она хорошо выглядит в свете телевизора. • Мне скучно. • Это отвлечет меня от неприятных мыслей. • Ко мне давно (относительно) никто не прикасался. • Она просто без ума от меня. • Это ее осчастливит. • Она чистоплотна. • Она, вероятно, недавно чистила зубы. • Возможно, со времен колледжа она научилась целоваться. • Возможно, она хорошо дает. Против: • Она влюблена в меня. • Она единственная, условно говоря, подруга, которая у меня осталась. • Она слишком простодушная. • У нее нет чувства юмора. • Мне не нравятся ее пальцы на ногах. • Мне не нравится, как она жует. • Она может внезапно расплакаться при мысли о Стиве Ирвине. • Она всегда готова поговорить о политике. • Все-таки у нее странное лицо. • Я вовсе не хочу видеть ее вагину. И все же причины поцеловать Джейми оказались гораздо весомее причин не целовать ее. Это ненадолго отвлекло бы меня от текущих проблем, а ее, скорее всего, смутило бы. Но могло так случиться, что это доставило бы удовольствие нам обеим. Интересно, станет ли она ждать какого-нибудь романтического признания после поцелуя или легко забудет его? Мне было почти тридцать. Я знала, что пора уже учитывать последствия своих поступков, но с возрастом чувство ответственности у меня не обострилось. Я лишь острее осознавала, что должна бы испытывать стыд. Мое состояние напоминало ощущения Декстера Моргана: я принимала решения, которые в конечном счете были правильными, но это невозможно было объяснить окружающим. Правда, в отличие от Декстера, я не была убийцей. Между тем, РуПол перешел к судейству. Мишель Визаж, член жюри, разносила в пух и прах одну из девушек за то, что та вышла на подиум в трико и колготках. Сколько еще раз Мишель придется повторять этот урок, прежде чем дрэг-квин наконец усвоят его? Джейми с энтузиазмом кивала, соглашаясь с критикой, это на мгновение вызвало у меня раздражение, но я отмахнулась от этого чувства. Я плеснула себе еще водки, для порядка добавив немного содовой «Лакруа», сделала глоток, потом наклонилась к Джейми и обхватила ее лицо руками. Она была потрясена, как ребенок, которому только что сказали, что ему прямо сейчас нужно удалить зуб. Я проигнорировала ее испуг и поцеловала ее. Джейми на мгновение замерла, а потом медленно приоткрыла рот и позволила моему языку проникнуть внутрь. Мой язык блуждал по ее рту, словно Николас Кейдж в поисках Декларации независимости[18]. Она, Декларация, должна была разжечь искру между нами, но найти ее оказалось невероятно сложно. После минуты бессмысленного пускания слюней Джейми отстранилась. — Что ты делаешь? – спросила она. — Разве не понятно? — Понятно, но… зачем ты это делаешь? — Я подумала, что это может быть приятно. — Я тебе нравлюсь? — Конечно. — Я не знала, что нравлюсь тебе… ну, то есть в этом смысле нравлюсь. Ей бы замолчать, пока все не испортила. — Да, ты мне нравишься, – успокоила ее я. – Ты такая милая. Мне показалось, что Джейми составляет свой собственный список за и против. Она открыла рот, будто собиралась еще о чем-то спросить, но тут же закрыла его. Она снова взглянула на телевизор, где РуПол уже собирался объявить победительницу, потом снова посмотрела на меня. — Да ничего страшного, – заверила я ее. Джейми не очень-то легко вступала в интимные отношения. Возможно, она была демисексуалкой, если, конечно, это не очередной термин, который придумало мое поколение, чтобы чувствовать себя особенными. Насколько я понимаю, демисексуальность подразумевает, что тебе важнее интеллектуальная и эмоциональная связь с человеком, чем его физическая привлекательность. Мне говорили, что у меня невероятно интересный склад ума, так что ее влечение ко мне вполне объяснимо, если она демисексуалка. Джейми снова открыла и тут же закрыла рот. Я наклонилась к ней, как торговка на блошином рынке, типа: «Ну что, берешь или нет? Больше предлагать не буду». В конце концов Джейми подалась ко мне и наши губы соприкоснулись. |