Книга Хороший человек, страница 49 – Кирстен Кинг

Чем больше я говорила, тем отчетливее понимала, что эти откровения выставляют меня неуравновешенной истеричкой. Не повредит ли мне эта история в глазах Гектора? Что ж, пусть. Наши отношения могут оставаться сугубо профессиональными. Возможно, он и правда любит свою жену.

— Мы, конечно, повели себя как дуры. Мы узнали о проклятии от одной блогерши, Ведьмы Велнесс, может, вы слышали о ней? Она довольно популярна. Ну, типа проклясть человека, который тебя обидел… Но эта Ведьма Велнесс, она ведь халтурщица. Это было только развлечение, ничего больше. Мы напились…

— Вы пили в ночь, когда он умер? – перебил Гектор.

— Ну да, совсем чуть-чуть, – солгала я.

— Вы только что сказали, что напились, – настаивал Гектор.

— Я что, уже в суде? – огрызнулась я и тут же засмеялась, чтобы не обострять ситуацию.

— На случай, если дело дойдет до суда, мне нужна вся информация. – Он нервно повозил руками по столу. – Мне никогда раньше не приходилось представлять клиента в суде по делу об убийстве, – признался он.

По их дрянному офису, глючному сайту и крайне низким расценкам я уже догадалась, что «Хименес и сыновья» – не ведущая юридическая фирма, занимающаяся защитой обвиняемых в умышленных убийствах. Меня это не смущало. Это ничего, что Гектор никогда не защищал в суде убийц, – ведь я не убийца.

Я нуждалась в человеке, который научил бы меня, что говорить, а чего не говорить, чтобы мне не предъявили несправедливого обвинения. В человеке, который сидел бы рядом и мягко накрывал мою руку ладонью, если бы я начала говорить что-то компрометирующее. В ком-то, кто мог бы сказать: «Моя клиентка не обязана отвечать на этот вопрос». Гектор должен был стать просто нянькой, которой будут явно переплачивать, пока весь этот кошмар не кончится.

Он вздохнул, бросив взгляд на распятие на стене. Я не заметила его, когда рассматривала комнату.

— Это была шутка, только и всего, – повторила я.

— Я не люблю иметь дело ни с чем, что связано с оккультизмом или сатанизмом. Вы часто это практикуете? – спросил он, и как-то слишком пуритански это прозвучало.

Неужели все, кроме меня, суеверны? Я лишь раз проделала этот дурацкий ритуал и вовсе не собиралась превращать занятие магией в привычку. А если я действительно обладала сверхъестественными способностями, то Гектору следовало бы вести себя поосторожнее: он не слишком мне нравился.

— Я не увлекаюсь оккультизмом и уж тем более сатанизмом. Вообще-то, это была идея моей подруги Джейми, – солгала я. – Это она предложила.

Гектор вздохнул:

— Хорошая новость: светский суд вряд ли станет придавать подобным вещам большое значение. Но я советую вам не рассказывать об этом в полиции, если они захотят поговорить с вами снова. Это все же доказывает, что у вас был мотив. И мне не следовало бы говорить этого вслух, но и вашу подругу я попросил бы воздержаться от упоминаний о проклятии. Если это всплывет, можно сказать, что вы посмотрели видео, чтобы развлечься. Остались ли в вашей квартире какие-нибудь следы этого ритуала?

— Нет.

Я не сказала, что это только потому, что я недавно их уничтожила.

— Ладно, – сдался он, но в его взгляде все еще читалось сомнение.

Гектор открыл ноутбук и сделал вид, будто ищет что-то; возможно, так он собирался с силами, чтобы решительно отказать мне в своих услугах. Я попыталась использовать все свои скрытые способности, чтобы заставить его согласиться представлять мои интересы. Мне нужно было, чтобы Гектор захотел помочь мне. Чтобы он заглянул в мои глаза и увидел во мне свою дочь, повзрослевшую и оказавшуюся в трудном положении. Или свою жену, попавшую в беду. Я хотела, чтобы он боролся за меня, словно я часть его. Славно было бы иметь кого-то на своей стороне, человека, на которого я наконец-то смогла бы положиться. После долгой паузы и, видимо, напряженной внутренней борьбы, Гектор поднял на меня глаза.