Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 64 – Нова Макби

— Вы правы, – говорю я, качая головой. Открываю папку на столе. – Ставки очень высоки.

Чань смотрит на меня круглыми глазами, не зная, то ли паниковать, то ли злиться.

— Обычный человек этого не увидит. Но вы, мистер Чань, тот, кому нужно это увидеть.

Ред предупреждал, что такой момент настанет. Я получу шанс исправить причиненный вред. Использовать свой дар во благо. Неужели именно так я сдержу свою клятву Реду? Живот стягивает узлом. А как же Мадам? Король? Как насчет восстановления справедливости?

— Сэр, я не могу решить эту проблему… – говорю я.

От ужаса Чань бледнеет и опускает взгляд в пол.

— …зато вы можете, – продолжаю я.

— Ты так и не сказала мне, в чем проблема.

— Я случайно обнаружила экономический феномен. Своего рода цикл.

— А именно?

— В прошлом столетии та же самая экономическая закономерность повергла весь мир в пучину кризиса на 10 лет. И влияла на мировую экономику последующие 40 лет. С того времени случались мелкие кризисы, но ничего серьезного. До сих пор.

Чань уставился на меня с едва скрываемым страхом в глазах:

— Ты имеешь в виду Великую депрессию тысяча девятьсот тридцатых годов в США?

— Именно!

Он молча кивает.

— Если мои прогнозы верны, то следующий экономический кризис ударит по Китаю еще до конца этого года. Это будет масштабная депрессия – более масштабная, чем в США. А если рухнет Китай, то рухнут и все остальные. Но вы можете это остановить. Можете предотвратить хаос, который захлестнет весь мир. Можете не допустить всеобщего обнищания. Разрушения бизнеса и производства. Миграции. Голода. Отчаяния. И даже войны.

— Войны? – засмеялся он. – Мне следовало догадаться, что ты такая же сумасшедшая, как и Ред. Что за ерунда! Словно с безумцем разговариваю.

— А что произошло сразу после Великой депрессии? – серьезным тоном спрашиваю я. Он молчит, поэтому я сама же и отвечаю: – Вторая мировая война! И сейчас все развивается по той же схеме. Инфляция. Долги. Только на этот раз кризис сначала ударит по Китаю, и жэньминьби^[46], на котором стоит мировая банковская система, рухнет. Люди потеряют работу. И жилье. Многие обанкротятся. Сто лет назад глобализация только начиналась, а теперь мы все связаны единой цепью. Если рухнет Китай, то рухнем и мы все.

Используя свои заметки, я углубляюсь в более подробное описание фондового рынка и роли Китая в мировой экономике. Чань по-прежнему смотрит на меня в недоумении.

— Не может быть! – шепчет он. – Прошлый кризис ударил сильно, люди потеряли работу, пришлось поднапрячься, случились небольшие беспорядки, но в целом ничего катастрофического не произошло. До войны уж точно не дошло! Депрессии приходят и уходят. Процветание всегда возвращается. – Он недоверчиво качает головой.

— Великая депрессия разнесла индустриальный мир на мелкие кусочки: в зажиточных районах появились трущобы, дети умирали прямо на обочине, преступность выросла везде, семьи были разрушены, страны были разделены, появились диктаторы – Гитлер, Сталин, Муссолини! – Я перевела дух. – Если сто лет назад такое произошло, то что случится теперь?

Мистер Чань потер виски. Он может оказаться из тех людей, которые не желают даже признавать существование бедности, не говоря уж об экономических кризисах, которые эту бедность усугубляют.