Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 144 – Нова Макби

…Что-то не так! Обычно я бы уже определила точное число его сердцебиений, но числа нет – а значит, я не считаю удары… А значит…

Резко открываю глаза и оглядываю комнату. Расстояние от меня до дверей. Размеры окна. Стол и стул. В кабинете нет ничего помеченного числами. Числа пропали. Точно так же, как бывает во сне, только теперь-то я не сплю! Я замираю, стук сердца Кая по-прежнему звучит в ушах, а я не знаю, что мне дальше делать.

Несколько раз крепко зажмуриваюсь – и, словно по щелчку выключателя, числа возвращаются. Снова могу вычислять. У Кая нормальное сердцебиение – 88 ударов в минуту.

Гм, думаю я, как странно. Должно быть, совпадение. Но в моем мире совпадений не бывает.

ФАБРИКА, ШАНХАЙ, КИТАЙ

Самая высокая температура плавления чистого металла – 6192 градуса по шкале Фаренгейта^[87]. Этот факт поражает ученых, но не меня: иногда мне кажется, что я сама как тот металл. Компьютер в моей голове отлично справляется с тем, для чего он создан. Но в последние дни он, должно быть, начинает плавиться. Числа смешиваются или то исчезают, то появляются снова, как радиосигнал.

Это случается, когда я слишком долго смотрю на «Джей-Джей супероблигации», или на Кая, или когда просыпаюсь. Раньше ничего подобного не случалось, и я нервничаю.

Передо мной лежит кипа бумаг, над которыми мне нужно работать, но я не могу сосредоточиться, когда мои числа меня отвлекают. Кофе не помогает. Я массирую виски кончиками пальцев, но тоже без толку. Тогда я хватаю сумочку. Возможно, прогулка приведет меня в чувство.

Спешу на фабрику пешком, на автомате, размышляя о Лулу – новенькой девушке, которая уже в состоянии ходить и даже смеяться. Доктор Лин тоже там будет. Может быть, она знает, что со мной происходит.

Вхожу через черный ход. Вздрагиваю от шарканья, доносящегося слева, футах в двадцати от меня, и отступаю обратно в дверной проем. У моих ног обнаруживается цветочный горшочек. Так себе оружие, но я беру его в руки. Пригибаюсь и выглядываю из-за угла. При виде высокого худого человека необходимость защищаться отпадает.

— Мистер Чань, что вы здесь делаете?

— Пришел проверить фабрику.

— А как вы сумели войти? – сердито спрашиваю я. Теперь, когда Кай все знает, то и дело происходит что-то новенькое! – Я же поменяла замки.

— Я имею право знать, не занимаешься ли ты чем-то противозаконным, – уклоняется он от моего первого вопроса. – Особенно если в это вовлечен мой сын и на его лице появляются синяки!

— Вы за мной шпионите! – обижаюсь я. – Не могу поверить, что вы обвиняете меня в чем-то незаконном!

— Учитывая, где я тебя на… – Он замолкает на полуслове и смотрит уже не на меня, а на что-то за моей спиной. Глаза у него округляются, словно он увидел привидение.

— Добрый день, Чань да гэ.

Я резко оборачиваюсь. Доктор Лин пристально смотрит на Чаня. На ее губах медленно появляется успокаивающая улыбка.

Да гэ? Мне послышалось? Или она действительно назвала его старшим братом? Такое обращение используется только в случае очень близкого знакомства.

— Лин Ся Хуэй… – Мистер Чань откашливается, пытаясь избавиться от того, что мешает ему говорить. Внимательно разглядывает доктора с головы до пят. – Сколько лет прошло.

— Больше десяти, – как обычно спокойно отвечает она, но в глазах поблескивают слезы. Она делает шаг вперед. Чань тоже движется ей навстречу. Я, напротив, отступаю назад. В любом случае они меня явно не замечают.