Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 111 – Нова Макби

Я начинаю с его глаз. Бросаю на него прямой взгляд – и мои догадки подтверждаются. Он не отводит глаза и не боится того, что я могу увидеть. У него врожденные навыки общения, и когда он рядом с Каем, Чанем или другими бизнесменами, то ведет себя как один из них.

— А чем ты занимался до того, как стал швейцаром? – спрашиваю я. – По-моему, ты похож на офисного работника.

Юй удивлен. Делает вид, что перехватило горло. Чешет нос и двигает шеей. Я застала его врасплох.

— А чем ты занималась до того, как пришла сюда? – отвечает он. – По-моему, ты слишком молода и никому не известна, чтобы быть помощником Чаня по финансовым вопросам.

В точку. Мы оба молчим. Он наблюдал за мной, как и я наблюдала за ним. Интересно. Молчание затягивается. Еще одна общая черта – ни один из нас не желает признаваться первым.

— Думаю, у нас пат, – говорит он.

— Думаю, да.

— Скажем так: у меня было все и я все потерял. И теперь я здесь.

— Ты сам решил работать в Шанхайской башне? – спрашиваю я.

— Вообще-то, твой начальник так решил. Он дал мне работу. Он знал моего отца.

Гуаньси^[68]. Я была права. Мистер Чань взял его на работу.

— На случай, если ты не заметила, у него есть привычка нанимать парней вроде меня, – продолжает Юй. – Как ты думаешь, почему все его любят?

Чаня любят? Ну ничего себе! Я хотела бы узнать больше, но время ограниченно, а вопросы уже запланированы.

— Так, значит, ты из Шанхая?

— Нет.

Он говорит таким тоном, что сразу ясно: разговор окончен, не следует выспрашивать, откуда он, – но у меня есть идея, как это выведать.

Через минуту мы прибываем на место – магазинчик в двух кварталах от фабрики. Юй Тай торопливо открывает мне дверцу и выгружает коробки. Я плачу ему и благодарю на родном диалекте Реда.

Юй мгновенно отвечает соответствующей фразой на том же диалекте, быстро садится в машину и уезжает. Только тот, кто вырос в тех краях, мог ответить столь естественно. Юй из Сун-Вэлли – так же, как и Ред. Так же, как и Король. Мои подозрения подтвердились.

Оставшиеся пару кварталов я проезжаю на такси. Навожу порядок в комнатах наверху, застилаю постели и загружаю холодильник едой, попутно вычисляя запасной план на случай, если что-то пойдет не так.

Через час за воротами стоят три женщины: одна постарше и две помоложе. «Груз» – это девушки. Я так и знала.

Я подхожу к воротам, но не открываю их. Вычисляю движения женщин. В телах не чувствуется напряжения, которое указывало бы на ловушку. Две девушки – с длинными темными волосами и прелестно симметричными лицами – дрожат, обхватив себя за живот руками. С ужасом смотрят на меня. Я тоже девушка, но это не означает, что я не представляю опасности. Уж я-то знаю.

Заметив, что я их разглядываю, девушки отшатываются. Хоть они и одеты в толстые куртки и мешковатые штаны, но все равно обхватывают себя руками в попытке спрятаться – а это признак неуверенности, – и в глазах у них пусто. Девушек сломали. Бог знает, сколько времени потребуется, чтобы они пришли в себя.

Легко заметить «Х» у них на шее. Никаких документов нет, но Мадам любит метить свое. И эти пометки ее погубят. Шрам на моей шее всегда будет напоминать мне об этом.

Я открываю ворота.

Женщина собирает девушек, словно курица цыплят: они держатся поближе к ней, подходя ко мне.