Книга Что случилось прошлой ночью, страница 50 – Лия Миддлтон

Прими меня.

Закрываю глаза. Там не это написано. Там не сказано: «Прими меня».

Мои веки открываются, и все вокруг становится на свои места. Я опускаю взгляд на упаковку и медленно читаю надпись на ней.

«Принимать только по мере необходимости, но не более одного раза за 24 часа».

Дрожащими руками достаю пакетики с таблетками. С тех пор как узнала о беременности, я каждый день отмечала их количество, чтобы приучить себя принимать не более одной в сутки. Прием двух таблеток превратился в дурную привычку, непреодолимая потребность во сне побуждала меня нарушать предписания, игнорировать указания врача. Но теперь мне нельзя так делать. По крайней мере, пока я беременна. Я слишком многое могу потерять.

Но что, если я случайно приняла больше? Что, если привычка взяла верх и я отправила две штуки в рот и проглотила их, даже не осознавая, что делаю?

Что, если я забыла об этом?

Переворачиваю пакет и сверяю количество.

Все совпадает. Вчерашняя таблетка на месте, и остальные – тоже.

Я ничего не забыла. Фрейя не звала меня. Она проснулась, решила выйти за чем-то и, должно быть, потерялась в темноте. И тогда она…

Она упала.

Горе накатывает внезапно, как удар ножа в живот, от которого у меня перехватывает дыхание. Я хватаюсь за край шкафчика и сползаю на колени. Голова тяжелеет, подбородок опускается на грудь, плечи поднимаются до ушей по мере того, как внутри меня нарастает напряжение.

Здесь нет никакой загадки. Фрейя не пытается мне ничего сказать. Ее больше нет. Теперь она где-то там, и я не могу ее вернуть.

Я потеряла ее, пока спала.

Хотя поклялась, что это никогда больше не повторится.

Четырьмя годами ранее

Апрель

Мой телефон зажужжал, звук был приглушенным. Я открыла глаза и прищурилась, пытаясь понять, где нахожусь: нашу комнату в «Гербе королевы» уже заливали яркие лучи утреннего солнца. Вернувшись пешком с отцовской фермы, мы сидели в баре у камина, пока я не начала засыпать, положив голову на грудь Эйдена, который прижимал меня к себе одной рукой. У меня кружилась голова: я очень устала.

Эйден перекатился на бок и обнял меня за талию. Его пальцы медленно прошлись вниз по моему бедру.

— Эйден, подожди, – рассмеялась я, ощущая возбуждение.

Телефон затих.

Я потянулась к прикроватному столику. Телефона там не было. Я попыталась нашарить его на полу, но закрыла глаза, когда Эйден начал целовать мою шею.

— Помнишь, как ты впервые призналась, что любишь меня? Прямо здесь, в этой постели? – выдохнул он мне в волосы.

— Ты признался первым, – хихикнула я.

Мои пальцы наткнулись на телефон, накрытый футболкой Эйдена, и я села, продолжая хихикать, когда муж снова потянулся ко мне.

Пропущенный звонок: Папа, 3:44 утра.

Пропущенный звонок: Папа, 3:45 утра.

Пропущенный звонок: Папа, 3:47 утра.

Пропущенный звонок: Папа, 3:48 утра.

Пропущенный звонок: Джон Бишоп, 8:27 утра.

— Эйден…

Мой желудок сжался. Я провела пальцами по экрану, чтобы разблокировать его, но тут телефон снова завибрировал в моей руке.

Звонит Джон Бишоп…

— Джон?

— Наоми…

— Что случилось? Все в порядке? У меня пропущенные звонки от папы.

Линия потрескивала, но я слышала дыхание Джона. Оно было неровным. И слишком быстрым.

— Джон?

— Наоми, мне так жаль, что приходится это говорить… ты беременна…

— Да говори же, что стряслось.