Книга Что случилось прошлой ночью, страница 47 – Лия Миддлтон

— Сахар класть, любовь моя? Не могу вспомнить, пьешь ли ты чай с сахаром. – Голос папы доносится эхом сквозь дымку, и внезапно она рассеивается. Папа стоит у чайника, его рука занесена над банкой с сахаром, брови вопросительно приподняты.

— Н-нет, – заикаюсь я. – Больше нет, папа.

— Правильно, ты и без того сладкая, – говорит он, а затем смеется над собственной шуткой. Улыбаясь мне, папа достает молоко из холодильника.

— Как тебе на новой работе?

— На новой работе?

— Да, ты же теперь преподаешь. Тебе это нравится?

— Да, – шепотом отвечаю я.

— Я горжусь тобой, Наоми.

Кружку со стуком ставят на стол, и я подпрыгиваю…

Папы больше нет.

Кейт села напротив меня и пододвигает ко мне горячий чай. Я обхватываю кружку руками. Обжигаюсь, но сжимаю ее еще сильнее, наслаждаясь ощущением жара в кончиках пальцев.

— Простите, – бормочу я. – Что вы сказали?

— С Эйденом все в порядке?

Я делаю глоток и сосредотачиваюсь на напитке, обжигающем язык и нежную кожу на небе.

— Простите за это. Мы поссорились. И мы с Эйденом…

— Все в порядке…

— Нет, не в порядке. Но мы трое… Это сложно.

— Все в порядке, правда. Пожалуйста, не переживайте об этом. Поверьте, я видела ссоры и похуже.

— Спасибо. – Я пытаюсь улыбнуться.

— Не за что. Может, вы хотите меня о чем-то спросить?

Рыжие волосы падают Кейт на лицо, когда она наклоняется вперед, опираясь на локти и сокращая расстояние между нами. Я уже поняла, что эта женщина – подобие Руперта. Добрая. Чуткая. Прекрасно умеющая расположить к себе людей. Она с легкостью нравится другим.

— Я не знаю, о чем спросить, – отвечаю я.

И это действительно так – я не могу больше лгать. Так что у меня нет вопросов. Моя ложь – это домик из карт, поставленных одна на другую, и он может в любой момент рухнуть.

— Сколько лет Фрейе?

Бедняжка. Она наверняка все это уже знает, ей сообщили все подробности дела, но она хочет поговорить со мной, наладить отношения.

— Четыре.

— Когда у нее день рождения?

— В августе.

— Вы его отмечали?

— Праздник устраивал ее отец. Мы отмечаем ее день рождения по отдельности.

Я видела фотографии. Фрейя просила, чтобы на празднике у нее были единороги. Я предложила устроить его на ферме, представляя, как ее маленькие друзья проведут этот летний день в саду, который я бы украсила лентами в пастельных тонах. Я бы одолжила несколько пони из соседней конюшни. Мы бы играли в игры, и я вышла бы из дома, распевая «С днем рождения», и вынесла бы детям торт, украшенный рогом единорога из помадки и четырьмя зажженными бенгальскими огнями.

Поначалу Эйден согласился. Но потом сказал, что арендовал помещение в Лондоне, и нам не следует менять привычный порядок празднования торжественных событий. Другими словами – мне нужно отмечать праздник отдельно от них. Я была уверена, что это ее заслуга. Хелен. Иначе почему он передумал?

— А как вы отпраздновали ее день рождения?

— Я взяла ее покататься верхом. Ей это не понравилось.

Фрейя пришла в ужас. Она плакала все время, пока делала круг по полю, хотя пони был маленьким и шел не быстрее человека. Я умоляла Эйдена позволить Фрейе остаться у меня на ночь, – в конце концов, настал мой черед отмечать ее день рождения, – но он отказался. Ответил, что не готов.

— Простите. – Я убираю руку с кружки, чтобы вытереть скатившуюся по щеке слезу. – Мне нужно в туалет.