Книга Что случилось прошлой ночью, страница 151 – Лия Миддлтон

Вспомнит ли она Фрейю?

Я поворачиваю голову лишь на самую малость. До этого момента я на Эйдена не смотрела. Боялась, что не выдержу. Даже в мировом суде, на следующий день после того, как нам предъявили обвинение, я отказывалась смотреть в его сторону. Даже когда чувствовала его взгляд на своем лице. Даже когда он прошептал мое имя.

Но теперь я позволяю себе взглянуть на него. Хочу видеть лицо Эйдена, когда он это произнесет.

— Признаю себя виновным, – бормочет он.

Мои руки начинают дрожать. Эйден говорил, что собирается признать свою вину. Но Оливия предупредила меня, что он может передумать. Его адвокат мог посоветовать ему не сдаваться, настаивать, что это был ужасный несчастный случай и что Эйден понятия не имел, что подвергает Фрейю опасности, когда вошел в мой дом глубокой ночью и попытался забрать ее.

— Вы признаете себя виновным в попытке похищения ребенка?

Эйден смотрит на меня, его зеленые глаза блестят от слез.

— Признаю.

— Вы признаете себя виновным в искажении хода правосудия?

— Признаю.

— Вы можете сесть.

Эйден плюхается на жесткий пластиковый стул и подается вперед, прислонившись лбом к стеклу.

Закрыв глаза, я жду, когда вызовут меня.

— Наоми Уильямс.

Быстро вскакиваю на ноги. Все журналисты поворачивают головы, чтобы посмотреть на меня, оторвавшись от своих блокнотов и быстро нацарапанных в них заметок.

— Вам предъявлено обвинение в препятствовании законному погребению и искажении хода правосудия, – говорит секретарь. – Вы признаете себя виновной в препятствовании законному погребению?

Мгновение я перекатываю это слово во рту, проверяю, какое оно на вкус, а затем выплевываю его.

— Я виновна. – Вкус у этого слова горький. Но не более мерзкий, чем я того заслуживаю.

— А в искажении хода правосудия?

— Виновна.

— Вы можете сесть.

Я сажусь и с силой выдыхаю.

Что теперь?

Судья выпрямляет спину и смотрит поверх очков на переднюю скамью адвокатов.

— Я ознакомился со всеми подробностями дела, но прежде чем мы перейдем к обсуждению смягчающих обстоятельств, не могли бы вы кратко изложить факты, мистер де Курси?

Со скамьи подсудимых мне видна только спина прокурора, но его черная мантия спадает с плеч, когда он встает, чтобы изложить судье свое видение фактов. Мантия поношенная, материал потертый и истончившийся по краям, и прокурор не прилагает никаких усилий, чтобы расправить его. Он начинает говорить, а я стараюсь не вслушиваться в его слова. Я столько раз слышала подробности дела, что мне кажется, будто я сама присутствовала при гибели Фрейи. Я прокручивала это в уме снова и снова. Словно какой-то рассказчик, всеведущий и жуткий, шептал мне на ухо об ужасных поступках Эйдена. И, если так посудить, я действительно присутствовала там. Я была в доме, беспробудно спала в его тишине, лежа в комнате прямо напротив лестничной площадки.

Спала.

Я погружаюсь в свои мысли, лишь смутно осознавая, что каждый из наших адвокатов по очереди излагает наши личные факты по делу. Смягчающие обстоятельства. Как будто что-то может смягчить то, что произошло.

Не хочу прислушиваться к тому, как мой адвокат упоминает тревожное расстройство и то, как оно привело к моей зависимости от снотворных таблеток. Или как зависимость от снотворных таблеток привела к тому, что Эйден забрал Фрейю и бросил меня. Или как мое прошлое вызвало последовательность событий, которые привели нас сюда, в этот самый зал суда.