Книга Признание в убийстве, страница 74 – Лия Миддлтон

Он поднимает голову с ее плеча, ладонями обнимает лицо Эмилии, длинные пальцы накрывают щеки от подбородка до самых волос.

— Ты хочешь поговорить о том, что произошло?

Она нервно вздыхает.

— Киран, я… Я уже рассказала полиции все, что помню. Мне хотелось бы поговорить с тобой об этом, но не сейчас.

— Конечно… Я просто… Когда они отпустили тебя… Этот путь назад до полицейского участка – что ты помнишь?

Ее выражение лица меняется, и Эмилия чувствует, как кожа холодеет даже под теплотой его прикосновений. Он говорил с Уайлд и Брэннаном? Они сказали ему, что она упрямилась в беседе с ними и разговоре обо всем, что происходило с ней после того, как они вывели ее из Комнаты Исповеди?

— Я ничего не помню.

— Должны же быть какие-то детали…

— Киран, я только что сказала тебе, что не хочу говорить ни о чем таком прямо сейчас.

Она дотрагивается до его руки на своем лице, накрыв пальцы Кирана своими.

— Я просто нуждаюсь в том, чтобы ты был здесь со мной.

Он делает паузу, изучая ее лицо.

— Конечно. Я здесь.

Он подтягивает Эмилию к себе, обнимая рукой сзади за шею под волосами, и прижимается своей головой к ее.

Она закрывает глаза, прислушиваясь к звуку его медленного дыхания. Сердцебиение успокаивается, входя в один ритм с ним.

— Ты правда ничего не можешь вспомнить?

Она замирает, хрупкое ощущение спокойствия тут же разбивается, сменяясь волной тревоги и паники.

— Киран, мне нужно, чтобы ты прекратил.

— Эми, пожалуйста…

— Нет!

Она отталкивает Кирана, выскальзывая из-под его рук.

— Все, что мне было нужно от тебя прямо сейчас, в этот самый момент, это твоя дружба. Твоя любовь. Твоя поддержка. Почему ты не можешь дать мне это? Ты знаешь, через что я прошла!

— Да, – говорит он, приподнимаясь на кровати, чтобы посмотреть на нее. – Да, я действительно знаю, через что ты прошла. Я так отчаянно старался поймать этих людей прежде, ты же видела. А теперь? Теперь они украли тебя и заставили пройти через все это. И это после того, как ты уже была вынуждена выживать? Да я схвачу кого угодно, кто бы за этим ни стоял, даже если это последняя вещь, которую я сделаю на этом свете. И уж прости, что мне нужно расспрашивать тебя, мне приходится делать это!

— И я ответила тебе, что не помню!

— Эми, ты лучший детектив из всех, кого я знаю. И я видел тебя под давлением. Видел тебя в опасных ситуациях. Ты не столбенеешь, ты не рассыпаешься… Ты включаешься, твои чувства обостряются. Твоя сообразительность, твое внимание. Когда подводит память, используй логику, вот что мы всегда говорили. Ты вспомнишь что-нибудь! И ты сможешь собрать картинку по кусочкам воедино! Ты всегда была так хороша в этом. Да что там, ты была лучшей!

— Но я не помню. И не могу.

Эмилия смотрит на Кирана снизу вверх, ее сердце колотится, когда он ошеломленно глядит на нее.

— Прости. Я бы хотела рассказать тебе больше… Но мне нечего добавить.

Он наклоняется, его колени щелкают, когда он опускается. Теперь его лицо ниже ее. Он протягивает руку, проводит большим пальцем по нижней губе Эмилии.

— Эми, о чем ты мне не рассказываешь?

Ее кожа леденеет. Он знает. Он понял: что-то не так.

— Ничего, – мямлит она. – Ты не мог бы… Не мог бы принести мне воды, пожалуйста?

Он встает, фыркает, морщит нос так, как ей всегда нравилось. Она все рассказывала Кирану. Так было всегда. Но это? Она не может поведать ему это.