Книга Признание в убийстве, страница 20 – Лия Миддлтон

Черт.

Эмилия проезжает мимо, продолжая двигаться по дороге, пальцы барабанят по рулю. Изгородь становится ниже, открывая за собой чернеющий забор, и она наконец может заглянуть вглубь парка.

Заиндевевшая трава усеяна черно-белыми офицерами полиции. Некоторые из них охраняют заграждение и отгоняют любопытных прохожих; другие стоят группками и разговаривают, их лица мрачные. А за ними, недалеко от того места, где Киран входил в парк, другие натягивают белый навес.

Сердцебиение и дыхание Эмилии замедляются, будто она неспешно едет сквозь время, наблюдая, как мир уплывает в прошлое. Она включает поворотники и быстро паркуется.

Тянется к бардачку, достает свой бинокль. Увидь ее сейчас Киран, решил бы, что она сошла с ума. Кем она себя возомнила, сидя с биноклем в машине и шпионя за людьми?

А ведь они кого-то обнаружили. Они нашли Хейли или Луку. А может, даже обоих.

Эмилия прижимает бинокль к глазам и настраивает резкость.

Сцена приобретает очертания.

На земле под натянутым тентом, ласково трепыхающимся на утреннем морозном ветру, лежит женщина.

Розовые волосы. Окровавленная одежда. Ободранный красный лак.

Хейли.

Он все-таки набрался смелости подойти к первому ящику.

Я специально поставил его так – в угол комнаты, чтобы грани были параллельны бетонной стене. Цепь, которая привязывает парня к стене, натянута, но не до конца. До этого ящика легко добраться – намного проще, чем до стоящего на противоположной стороне комнаты. Он смотрел на него несколько раз – взвешивал в уме, сможет ли дотянуться. Но не об этом ему стоит думать.

Он пялится на ящик. Любопытно, сколько времени у него уйдет на то, чтобы дотянуться. Руки парня вытянуты и трясутся. Он уже потратил намного больше времени, чем я предполагал, на то, чтобы просто подойти. Может, он возомнил, что если продолжит игнорировать существование ящика, не откроет крышку, происходящее в этой комнате остановится. Потому что он понял, где находится. Ему придется сделать это. Неужели он верил, что никогда здесь не окажется.

Идиотизм, ну правда.

Предвкушение трепещет у меня в груди, а он все пялится на ящик ошалевшим взглядом. Ну точно олень, уставившийся на фары машины, несущейся прямо на него. Что он подумает о первой фотографии? Что почувствует? Прилив страха? Панику? Или медленную жуткую хватку осознания?

Я подаюсь вперед, внимательно наблюдая, отчаянно желая увидеть каждую деталь в его реакции.

Открывай же.

Открывай ящик.

1:43

Райан уставился на первый ящик.

Нависнув над ним, глядя на крышку, он попытался представить, что может быть сокрыто внутри. И что это будет означать? Четыре черные стенки ящика удерживают что-то внутри, как вся эта комната и ее четыре стены удерживают его самого в заложниках. Это нечто, на что он бы хотел взглянуть? Или оно жаждет, чтобы его увидели? Поможет ли оно ему? Или только все усложнит?

Он опускает руку, кончики пальцев дрожат от смеси предвкушения и ужаса. Хватает край крышки, останавливается и прикрывает глаза, медленно втягивая приличное количество воздуха. Он всегда так делает – нарочно заземляется, чтобы ощутить хоть какое-то спокойствие. Обычно это срабатывает, даже в самых худших ситуациях. Но случалось ли что-то настолько плохое, как это?

Его глаза вспыхивают. Сердце все еще бешено стучит.