Книга Убийца с реки Дженеси. История маньяка Артура Шоукросса, страница 182 – Джек Олсен

Женщина, известная под именем Барб, сказала, что хотела бы позволить себе такую роскошь, как перестать работать. Уильямс взял у нее короткое интервью, когда она, отворачиваясь от холодного ветра, шла по Спенсер-стрит недалеко от Норт-Плимут-авеню.

— Я только схожу на еще одно свидание за двадцать долларов, а потом пойду домой, – сказала она репортеру. – Мне нужно кормить детей. Я вдова и получаю социальное обеспечение, всего 368 долларов в месяц. Выхожу только раз или два в месяц. – Она также сказала, что впервые в своей карьере позаботилась об оружии.

6.

Она работала под именем Барбара Гаммичич (это фамилия мужа двоюродной сестры), но с восходом солнца снова становилась Джо Энн Ван Ностранд, налогоплательщицей и ответственной гражданкой. Однако независимо от того, какое имя она носила в данный момент, ее одинаково раздражали практически все представители рочестерского полусвета: самоуверенные сутенеры, жадные наркоторговцы, болтливые копы, бывшие бойфренды и мужья, которые так или иначе подставили ее. Но больше всего ее разочаровывали коллеги-проститутки. На закате своей карьеры секс-работницы Джо Энн смотрела на них как на неуклюжую и неумелую толпу.

Говоря об определенных сексуальных действиях и/или частях тела, она избегала грязи и вульгарности, подобно мастеру, обсуждающему детали своего ремесла. Так же токарь говорил бы о токарном станке, а лесоруб – о цепной пиле. Давно пройдя стадии стыда и унижения, Джо Энн Ван Ностранд достигла определенной степени профессиональной гордости. В сорок лет она уже была бабушкой и выглядела соответственно, несмотря на тени, пудры и краски. Ее манеры отличались легким кокетством, и для женщины, которая зарабатывала себе на жизнь, стоя на коленях или лежа на спине, она казалась на удивление уязвимой. У нее были большие круглые карие глаза, волосы цвета кофе с рыжим отливом, подведенные карандашом брови и фигура настолько соблазнительная, что из-за нее до сих пор возникали дорожные пробки.

— Конечно, сейчас я немного полновата, – скромно признавалась она. – У меня бюст больше метра и талия семьдесят шесть. Видел бы ты меня с талией пятьдесят пять и чашечками «дабл-Си». Я иду по улице в сапожках «гоу-гоу», шортах и майке на бретельках, и водитель врезается в пожарный гидрант. Полицейские выписали мне штраф за нарушение правил дорожного движения. Бог дал мне эти сиськи, и у меня всегда были хорошие ноги, потому что я плаваю и танцую.

Это была белая женщина с кубинской, индийской, английской и французской кровью, предпочитавшая компанию чернокожих и обычно говорившая на свойственном им наречии. Чернокожих, попавших к ней в немилость, она называла «ниггерами», но напрягалась, когда это слово использовали другие. Ее подруги, большинство соседей и все кавалеры были чернокожими. Белые мужчины никогда не интересовали ее в романтическом плане. Ван Ностранд (это имя появилось в результате трехнедельного брака в юном возрасте) гордилась своей эрудицией:

— Я ушла из школы после восьмого класса, но с тех пор постоянно читаю.

Она сетовала на невежество и неискушенность коллег.

— Эти шлюхи даже не читают. Прошло несколько недель, прежде чем они узнали, что в городе орудует убийца. Я услышала о нем, когда нашли Фрэнсис Браун. Читаю газеты, слежу постоянно за новостями – научилась этому у одной мадам, когда мне было шестнадцать. Она всегда повторяла: «Сможешь говорить на любую тему, и клиентов прибавится». Все мы, шлюхи, следили за газетами, чтобы уметь поговорить о текущих событиях. Мы не просто трахались.