Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 96 – Джек Олсен

— Мне не нужна ни ты, ни кто-либо другой, чтобы оплачивать мои счета! Тебе больше никогда не придется платить. У меня есть все деньги, которые мне нужны.

Он потрогал толстый рулон банкнот; она увидела пару пятидесяток и несколько двадцаток.

— Откуда? – спросила она.

— Это мое дело.

— На комиссионных ты не заработал, а Рут мне сказала, что подачки они прекратили. Так где же…

— Почему ты всегда такая чертовски любопытная?

Разгорелась ссора. Она ожидала благодарности за оплаченный телефонный счет, а в итоге услышала, что неблагодарная здесь она. Этот человек невыносим! Она пошла в спальню собирать вещи. Лето, ее любимое время года, почти закончилось; следующего ждать долго и одиноко. Когда он вошел, она плакала. Он умолял о прощении. Говорил, что каждая ее слезинка для него – как нож в сердце. Она согласилась простить его еще раз.

Три или четыре дня спустя кассирша банка по ошибке выдала ей лишние 20 долларов, и она их вернула. Когда вечером она рассказала об этом Кевину, он взорвался.

— Я не могу в это поверить! – сказал он. – Это все равно что украсть двадцать долларов прямо из моего кошелька. Скажи мне, что ты не совершила такой глупости.

— Совершила.

Он покипел, а потом заговорил с ней голосом строгого родителя.

— В тот момент, когда кассирша дала тебе лишнюю двадцатку, ошибка была ее, а не твоя. Поняла?

— Да, поняла, – сухо ответила Джини.

— Поэтому деньги, по сути, были даны нам, и не было ничего эпистемологически неправильного в том, чтобы их взять.

— Нет, было. Эти деньги – чужие.

— О боже, какая же ты наивная! Ты хочешь сказать, что никогда не слышала о ситуативной этике?

— Ситуативной этике? Нет.

Она поняла, что ему не терпится побыть наставником.

— В ситуативной этике твоей моралью и твоей этикой руководит ситуация. Ситуации могут меняться – и мораль и этика тоже. Неизменной морали или этики не существует.

— Для меня существует.

Спор разросся. Вскоре она потребовала объяснить, почему он всегда уступает матери и бывшей жене.

— Я должен, – ответил он. – Ты не поймешь. У меня нет выбора.

— Разумеется, выбор у тебя есть! – воскликнула она. – В жизни ты делаешь свой собственный выбор. Ты не можешь все время обвинять других людей.

— Как обычно, ты упускаешь суть, – снисходительно произнес он. – Бывает, человек вынужден совершать поступки, над которыми не властен. Совсем не властен.

— Назови хоть один пример.

Он бросил на нее тот пустой взгляд, который она хорошо знала, и пошел в спальню. Было почти одиннадцать вечера. Когда он вышел, на нем был серый спортивный костюм. Он уехал в своем серебристо-сером «Сайтейшн», а она пошла спать. Вот и вся их «совместная жизнь». Она надеялась, что со временем все станет лучше.

К концу лета десятки тысяч жителей Спокана еще не знали, что в городе орудует серийный насильник. Несмотря на краткую огласку дела Марго Терри, большинство горожан, похоже, либо не ведали о нерешенной проблеме, либо продолжали считать, что все вопросы сняты после заключения в тюрьму Джона Блейка Маунси.

Молодой осужденный за изнасилование третьей степени, отсидев шесть с половиной месяцев, уже вышел на свободу, и общественное давление на него и его семью возобновилось. Звонившие угрожали кастрацией. Мимо дома Маунси проезжали мужчины с криками: «Убейте насильника из Саут-Хилл!» В дом вломились и нанесли ущерб. Ватаги воинственно настроенных подростков на машинах, неотвязно, как поклонники, преследовали семейный автомобиль и показывали средний палец всем в его салоне, даже родителям Маунси. «Вот он!» – визжали они, заметив одного из его братьев.