Онлайн книга «Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник»
|
— Кевин, я буду говорить с вами столько, сколько вы захотите, – сказал детектив после приветствия, – но при одном условии: не говорите мне, что вы не насильник. Я знаю, что вы насильник. Если вы не насильник, я сию же минуту уволюсь. Настолько я уверен. — Хорошо, – любезно ответил Коу. – Не буду. Но я хочу, чтобы вы допустили возможность, что я был там и просто бежал круг. Аллен подумал: «Боже, опять это». Коу имел в виду предрассветный час перед арестом, когда его машину заметили у стадиона старшей школы Феррис, а сам Аллен пробирался через строительный мусор, пытаясь его догнать. Тогда детектив и его коллеги решили, что Коу вышел подглядывать. — Кевин, – сказал он, – это невозможно. Я стоял там. Зачем парковаться так далеко от входа, а потом бежать круг через весь этот хлам? Я едва прошел там в темноте. — Не знаю, почему вы настаиваете на том, что я насильник, – сказал Коу, и в его голосе мелькнула нотка раздражения. – Не понимаю, почему вы не можете хотя бы допустить, что это был кто-то другой. Аллена озадачивали не слова – он слышал их раньше, – а сама личность Коу. Какое упрямство позволяло отрицать столь очевидное? Присяжные признали его виновным, а полиция готовила отчет, связывающий его с десятками других эпизодов – подглядывание, непристойное обнажение, телефонные звонки, домогательства, попытки изнасилования. Перед ним сидел человек, которого можно было назвать чемпионом Спокана по сексуальным преступлениям – и он продолжал вести себя так, будто вопрос его вины все еще открыт. — Ладно, – сказал Аллен. – Давайте о машине. Ее видели садовник и еще несколько человек. Но вы все равно отрицаете, что это ваша. У кого еще есть такая машина? Коу начал отвечать, но Аллен поднял руку: — Пожалуйста. Дайте мне закончить. Потом говорите сколько угодно. Вы ездите на серебристо-черном «Сайтейшн» с заводским люком и маленькой магнитной черепахой сбоку, верно? Именно его они и видели. Сколько таких машин, по-вашему, ездит по Спокану? На сиденье – ваши книги по недвижимости и куртка, на номерах – желтый пластик. Эту машину видели на месте изнасилования в Харт-Филд, на другом эпизоде, ее видели наши подсадные утки год назад. Все сходится. Это ваша машина, Кевин. И за рулем были вы. — Возможно, вас это убедило, – сказал Коу, – но вы не думали о том, что я этот вопрос изучал? За последние годы в Спокане проданы тысячи серебристых машин. Тысячи. Это самый распространенный цвет… Он вновь пустился в свое привычное рассуждение. Аллен откинулся на спинку стула и слушал вполуха – все это он уже слышал. Коу говорил так, будто для него было важно убедить именно его. Аллен подумал: «Почему именно я? Последний человек, которого он когда-либо убедит». Когда Коу замолчал, Аллен улыбнулся: — Кевин, я думаю, я вас понял. Если бы мы поймали вас на месте и сфотографировали, у вас все равно нашлось бы алиби. Вы бы сказали, что это бывшая подружка и это была ее идея. Если бы она сказала иначе – назвали бы ее лгуньей. Потом вы бы нашли кого-нибудь, кто вас поддержит, и написали бы нам двадцатистраничное письмо о своей невиновности. Коу слабо улыбнулся: — Вы преувеличиваете. Позвольте мне рассказать вам еще кое-что о серебристых машинах… Прошло тридцать минут «разговора», а Коу все еще говорил о машинах. Аллен подумал: «Почему он не говорит о женщинах, которые его опознали? О совпадении группы крови? О прихватках? О волосах? Почему он все время обходит факты?» |