Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 199 – Джек Олсен

— У меня полно свидетелей, – продолжал Коу. – Родители знали, что я делаю. Но они родственники. Джей, тебе бы просто дать показания в мою пользу – и все станет проще.

— Свидетельствовать о чем?

— О том, что я говорил в тюрьме. Что мы вместе пытались поймать насильника. Мы одели тебя в платье – ты невысокий, худой, сойдешь за женщину. Я ехал за тобой и ждал нападения.

— Но…

— Послушай! Суд через месяц. Через месяц! Ты идешь в полицию, объясняешь – и дело закрывают. Ты можешь дать мне алиби по всем эпизодам! А потом – иск на пять миллионов. Мы заработаем столько денег…

— Фред, сядь, ладно? – спокойно сказал Джей. – Дай мне сказать.

— Говори, – ответил Коу, но остался стоять.

— Ты знаешь, что для меня значит наша дружба. Вечная верность, товарищество – это для меня по-настоящему.

— Вот поэтому я и не понимаю…

Джей поднял руку.

— Сейчас ты можешь уговорить меня на что угодно. Я бы даже согласился солгать. Но что будет потом? Когда Господь заставит меня покаяться? Что будет, если я дам тебе алиби, а потом признаюсь в суде, что лгал? Мы оба окажемся в Уолла-Уолла. Стоит ли рисковать?

— Почему ты так уверен, что покаешься?

— Потому что моей жизнью правит Иисус. Я не могу поклясться на Библии и солгать.

По взгляду Коу Джей понял: он не услышан.

— Должен быть кто-то еще, – сказал он. – Кто сможет дать показания.

— Семья – да. Но еще… не знаю. Муж Кэти Джон какое-то время жил у моих родителей. Он мог бы помочь, но он странный. Они разводятся.

— «Странный»?

— Он против лжи. Говорит, будет говорить только то, что помнит. Не знаю, поможет ли это. Я еще с ним работаю, но он, похоже, врать не будет.

Тон Коу ясно показывал: такая честность казалась ему отклонением.

Пока в другой комнате остывал ужин, он снова умолял Джея «включить разум»:

— Меня подставляют продажные копы и прокуроры. Они уговорили всех этих женщин лгать. Ни одна не смогла бы честно меня опознать, потому что я не тот человек. Ты сам говорил: «Это не вяжется». Они будут лгать, копы их поддержат. Как невиновному бороться с этим? Присяжные могут сомневаться в моих родителях, но не в тебе – возрожденном христианине. Ты можешь спасти невиновного!

Джей хотел сказать: «Я твой друг, но ты не невиновен». Он не смог.

— Ты не представляешь, насколько все плохо, – продолжал Коу. – Дюжина полицейских готовы заявить, что видели меня в сером спортивном костюме. Дюжина! Лжесвидетельствовать! У меня никогда не было такого костюма. Ты же знаешь!

Лицо его было искренним. Джей был ошеломлен. У Фреда не просто был серый костюм – это был его любимый. «Я сотни раз его видел в нем, – подумал Джей. – И вдруг его никогда не было? Он сам в это поверил? Это уже безумие… Его нужно лечить, а не судить».

Коу говорил все быстрее – про верность, товарищество, клятву на крови, про старые долги. Наконец Джей сказал:

— Дай мне подумать, Фред. Немного времени.

— Времени? У нас его нет. Суд через месяц.

Джей сослался на заседание церковного комитета. Фред позвонил родителям и попросил забрать его у церкви. Уговоры продолжались, пока друзья не попрощались на скамье.

Один из прихожан отвел Джея в сторону:

— Это он?

— Да.

— Он пришел к пастору?

Джей обернулся. Фред сидел в полумраке на крыльце, ожидая родителей, как ребенок.

«Он болен», – подумал Джей.