Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 163 – Джек Олсен

На Рэй-стрит Коу свернул на юг, выныривая из одного клочка тумана в другой. Машина, шедшая впереди, рванула к Харт-Филд и успела как раз вовремя: «Сайтейшн» резко завернул за угол и остановился. Несколько минут Бастер наблюдал за бегуньей лет пятидесяти-шестидесяти, трусившей вдоль поля, а потом снова сорвался с места. Погоня быстро начала действовать на нервы. Параллельным машинам приходилось не просто держать его темп, а идти еще быстрее, чтобы успеть подхватить его в нужный момент. Вся процессия летела сквозь туманные жилые кварталы на скорости под семьдесят-восемьдесят.

На вершине Саут-Хилл Бастер проехал вдоль Хай-драйв, спустился к Двадцать первой, резко развернулся и ушел обратно в сторону Комсток-парка, а затем снова вернулся на Хай-драйв. Потом «Сайтейшн» нырнул в полосу тумана и исчез. Наружка раскидала машины по перекресткам, но без толку. Одна из групп уже начала прочесывать район с помощью пеленгатора, когда из фургона передали, что цель дома.

Было уже начало десятого. Теперь, когда утренняя гонка закончилась, солнце быстро пробивалось сквозь дымку. Джин Макгуган и Стив Кристиан сидели в доме Кристиана, читали воскресную газету, когда пришло сообщение, что Бастер закончил свой обычный объезд.

— Черт, – сказал Кристиан. – Теперь он заляжет.

Наблюдение на день сняли.

* * *

Почти в то же самое время Лейла Хикс, студентка-стипендиатка по легкой атлетике в местном колледже Спокана, выглянула из окна своей квартиры у реки и решила, что утро слишком прекрасно, чтобы злиться на мир. Впрочем, злости у нее и так хватало. Накануне какой-то чудик украл ее серебристый велосипед «Нишики» за двести долларов. Она не собиралась ездить на нем по пятьдесят или шестьдесят миль – так же как не думала о марафонах и других длинных забегах, – но все равно была в бешенстве. В восемнадцать лет она была стройной, ростом около 180 см, с каштановыми волосами, светло-голубыми глазами и лицом фотомодели.

Сегодня утром она собиралась пробежать всего тринадцать километров перед церковью. Обычно она пробегала двадцать пять или тридцать в день, но только что оправилась от травмы спины. Натягивая спортивные штаны, она вспомнила совет матери: «Не бегай всегда по одному и тому же маршруту. Где-то рядом насильник».

Еще несколько месяцев назад она чувствовала бы себя в безопасности здесь, в Норт-Сайд, но «Споксмен-ревью» писала, что насильник из Саут-Хилл орудует по всему Спокану, и теперь нервничала каждая женщина в городе. Когда Лейла направилась к двери, ее соседка по комнате Энни крикнула:

— У тебя есть газовый баллончик?

Аэрозольный баллончик ей купила мать. Иногда она носила его с собой, но при дневном свете это казалось глупым. Она подумала: «Какая суета – хватать газовый баллончик каждый раз, когда выходишь из дома».

— Да, есть, – крикнула она в ответ.

Она шагнула за дверь и оказалась в свете дня, чистом, как хрусталь. «Не говоря уже о календаре, – подумала она. – Сегодня первый день весны. Если я не могу выйти на пробежку в такой день, не беспокоясь о каком-нибудь сексуальном маньяке, мир – отстой».

Она снова открыла дверь квартиры, сунула баллончик обратно и отправилась на пробежку по дорожке из древесной щепы вдоль вздувшейся темно-зеленой реки. Легким шагом она пробегала мимо велосипедистов, рыбаков, других бегунов, пар, прогуливавшихся рука об руку. Это зрелище заставило ее пожалеть, что она не художница. Она прибавила, когда добралась до поля для гольфа и первых подснежников, за несколько минут обежала поле и вернулась на четырехмильную дорожку из древесной щепы, чтобы направиться домой.