Книга Королева склепа, страница 84 – Кристофер Триана

— Ладно, – заполошно, прерывисто выдохнула Белла. – П-признаюсь. Я переспала с Тайсоном.

Роза спала с лица, гнев сменился шоком и слезами:

— Ты… ты что?

Белла тут же поняла, что просчиталась.

Роза ничего не знала. Говоря о предательстве, она имела в виду, что Белла завела ее сюда, в склеп. Она считала, что Белла отвела ей роль жертвы и уничтожила десять лет их дружбы в угоду новым подружкам, помешанным на оккультизме. До этой секунды их секс с Тайсоном оставался тайной.

— Прости. Так получилось…

Роза одарила ее полным ненависти взглядом:

— Ну… яблочко от яблони недалеко шлепнулось.

Белла хотела спросить, о чем это она, но уже поняла. Роза узнала о романе ее отца с мамой. Она что, застала их за этим делом? Интересно, она скрыла свои чувства, как Белла, или вступила в конфронтацию? Знай Белла, что Роза в курсе, они могли бы обсудить это и утешить друг друга. Может, даже придумать план и стать одной семьей, как хотела Белла. Но было уже слишком поздно – для очень многого слишком поздно.

Роза сделала шаг вперед.

— Отвали от нас! – крикнула Обри.

Но Роза медленно и неотвратимо надвигалась:

— Обри, ты лучше беги, пользуйся моей добротой. Потом я приду за тобой. Но сейчас мне хотелось бы провести время с лучшей подругой. Отомстить за всю боль, что она мне причинила.

— Не надо, – сказала Белла. – Мы еще можем выбраться отсюда все вместе.

— Никаких «вместе» больше нет, – сказала Роза. – Все разбилось. Вдребезги.

И она ринулась на них.

Сойер рухнул на колени, держась за живот. Кровь сочилась сквозь пальцы. Холли стояла над ним, крепко сжимая в трясущейся руке нож. Она направила на любовника луч фонарика: щеки Сойера подрагивали, наливаясь красным, с нижней губы свисала нитка слюны.

«Вот почему его впустили, – подумала Холли. – Мэдлин хочет не просто увидеть нас в паре, ей нужен собственный кавалер».

И что же Холли могла ей предложить, кроме как скрасить наконец вековое одиночество, отдав жениха – Короля склепа? Она надеялась, что титул победительницы даст ей возможность вновь попасть в склеп, но за это выставили чек. Что ж, за проход надо платить. Нельзя было и надеяться вытащить дочь, не предложив взамен что-то равноценное.

— Холли… – простонал Сойер, поднимая на нее умоляющий взгляд.

Она отшатнулась и вонзила нож в его шею. Руку окропило теплым алым потоком, а Холли всаживала лезвие все глубже.

Сойер был слишком ошеломлен, чтобы защищаться. Падая, он выставил руку, чтобы удержаться, и нож выскользнул из шеи. Кровь хлынула из рассеченной вены, и Сойер закашлялся и сгорбился, подставляя под удар широкую спину.

Холли вонзала нож снова и снова. Струи крови брызгали из тела Сойера, как из водяного пистолета.

«Ты ударил меня в спину, – подумала она, – теперь я отплачу».

Но Холли и сама запуталась в своей же логике. Предал ли ее Сойер на самом деле? Как? Тем, что слишком сильно любил жену и не мог уйти? Тем, что любил ее недостаточно и начал встречаться с Холли? Тем, что дал Холли ложную надежду, заставил думать, что между ними может быть что-то большее и что ей, возможно, не придется умирать в одиночестве?

Холли не могла признаться в этом даже самой себе, но она верила, что Сойер Питерсон сможет заглушить ее боль. После неудачного брака, паршивой работы и невыносимого бремени того, что она сотворила с подругами десятки лет назад, Холли желала одного – любви. С Сойером она познала хотя бы ее подобие. Но все оказалось иллюзией. Его жестокие слова это доказали. Даже если на него влияла черная магия, пропитавшая каждую щель этого царства мертвых, в каждом его слове было зерно истины, скрытое в самых потаенных глубинах его сердца. Сойер действительно ее презирал. Безжалостное понимание обрушилось на Холли: она была для него всего лишь удобной интрижкой на стороне. Не девушкой и уж тем более не женой. Всего лишь легкой добычей, развлекшей его тогда, когда прискучило делить постель с супругой. Может, Холли у него даже не одна такая. Может, встречаясь с ней, Сойер крутил романы и с другими женщинами. Она никогда не считала, что заслуживает многого, но уж точно заслуживала большего. Несколько раз в жизни она осмеливалась искать близости, и каждый раз это заканчивалось разбитым сердцем. И сейчас, поднимая и опуская нож, Холли видела не только Сойера, но и Джастина, и всех остальных мужчин, что подвели ее, обманули, использовали. Она позволила ярости захватить разум и тело и выплескиваться с каждым движением ножа.