Книга Королева склепа, страница 37 – Кристофер Триана

Во рту у Беллы стало сухо, как в пустыне. Кожа покрылась мурашками.

Она решила, что видит мумию, когда до них только-только добралась Марни. Но тогда она ошиблась. А вот то, что видела сейчас… никаких сомнений. Как пощечина: они точно под кладбищем.

Комната оказалась костницей. Из угла в угол тянулась густая паутина, похожая на плаценту. Пожелтевшие куски ткани свисали с ветхих гробов, похожих на кровати с балдахинами. Некоторые гробы были приоткрыты, обнажая лежащие внутри пепельные скелеты. На крышках других были изображены желтые черепа, с кривыми улыбками смотревшие на девушек. В ответной ухмылке оскалилась только одна – Обри. Белла посмотрела на нее, но Обри не заметила шокированного выражения лица подруги: слишком ее заворожила комната.

— Мы нашли, – молвила она.

Подошли остальные – все, кроме Марни.

— Что нашли? – спросила Роза.

— Ты что, не понимаешь? – Обри не отрывала взгляда от гробов. – Это часть игры.

— Да ладно тебе, – фыркнула Роза. – Мы уже не играем.

— Не думаю, что у нас есть выбор.

— Что ты городишь, черт возьми?

— Иди и смотри. – Обри шагнула в костницу.

Белла вспомнила, как однажды из любопытства листала Библию. Вспомнила цитату из Откровения: «И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырех животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри».

Роза вошла в костницу. До этой ночи Белла довольно неплохо могла предсказать действия лучшей подруги. Думала, что хорошо знает Розу. В какой-то момент все изменилось, и ей было больно осознавать, что они так сильно отдалились друг от друга.

— Подождите меня! – закричала Марни. – Тут темно!

Она, прихрамывая, подошла к Белле и схватила ее за руку, не желая лишаться света факелов, способного разогнать тьму. Или Марни врала, когда говорила, что уже не слишком боится темноты, или пережитый ужас заставил бедняжку снова начать бояться.

Белла не могла ее винить. Нисколько.

Затаив дыхание, они осторожно вошли в костницу следом за остальными. То, что Белла приняла за бетон, оказалось сложенными друг на друга, как поленья, костями. Именно они, как она теперь поняла, образовывали круглые стены комнаты. Из-за костей выглядывали беспорядочно расставленные черепа, лица мертвецов следили из тьмы. Марни крепче прижала Беллу к себе, и Белла была благодарна, что не одна.

— И правда похоже на парижские катакомбы, – сказала Селеста.

На голову Беллы что-то капнуло. Она вытерла каплю и подняла глаза, но тут же пожалела об этом.

— Боже мой…

Роза проследила за ее взглядом и зажала рот рукой, чтобы не закричать. Глянув вверх, ахнула даже Селеста. Обри сохраняла невозмутимость – смотрела кошачьими глазами, как олень, загипнотизированный светом фар.

Как и стены, потолок был сделан из костей. Бедренные кости, ребра и позвонки были связаны тонкой бечевкой, некоторые наполовину вросли в утрамбованную глину, другие болтались так, словно вот-вот выпадут. На большинстве не осталось плоти, но на некоторых еще виднелись слои увядшей, высохшей кожи, свисающей серыми лентами с костей. Белла задрожала и, едва смогла различить лица, уже не могла их «развидеть», как в какой-то оптической иллюзии.

— А вот и ее машина, – сказал Сойер.

Они заехали на грязную стоянку, шины захрустели по заледеневшим лужам. На другом конце был припаркован старый черный «Хендай». Сзади, словно граффити, красовались наклейки эмо- и метал-групп.