Книга Ты меня променял, страница 54 – Лена Голд

Я же, сев в машину, разблокирую телефон и звоню Жене. Он словно сидел и ждал моего звонка. Отвечает почти сразу. И после его «слушаю» я говорю:

— Привет. Наша встреча в силе?

— Что-то я зашиваюсь в офисе, — вздыхает он. — Устал как собака. Приезжай сюда, если свободна.

— Уже освободилась, — отвечаю, заводя машину. — Через полчаса буду, если в пробке не встану.

— Эмилия, захвати по дороге хоть что-нибудь из еды, а то доставку буду ждать часа два в такое время, — просит Карельский. — И можешь брать на свой вкус.

— Тогда китайская еда, — улыбаюсь я. — Знаю я одно местечко, как раз по дороге к твоему офису.

Настроение определенно повышается на пару градусов. И это всего лишь от мысли о предстоящем ужине с Женей у него в офисе. Как бы то ни было, но мне приятно с ним проводить время, мне легко с ним разговаривать. Почти как с Риткой. Ага, только подруга меня не целует в коридорах гостиниц.

Так, об этом сейчас не стоит вспоминать. А лучше — вообще никогда. Просто ужин в офисе и разговор о делах.

В коридорах уже пусто, в приемной тоже никого, кабинет Жени нараспашку. Постучав по косяку, прохожу внутрь со словами:

— Доставка прибыла.

— Везде бы были такие симпатичные курьеры, Москва бы только на доставке и жила, — слышу ответ. — Проходи, Эмилия. Разговор будет долгим.

А вот это уже интересно. Что на этот раз выкинул Костя? Судя по тону Жени, что-то определенно случилось.

— Что-то от твоего тона даже аппетит пропал, — говорю я, отодвигая в сторону документы.

— Да есть пара вопросов, — отвечает Женя. — Но пока еда, не хочу никому портить аппетит.

Открыв пакеты, мы вооружаемся палочками и приступаем к позднему ужину. Потом Карельский уходит в приемную за чаем, заметив, что кофе в такое время вредно. И наконец, когда передо мной появляется чашка, я спрашиваю:

— Так в чем дело? Кстати, представляешь, Костя сегодня заявился в студию с бумагами, но без сцены не обошлось.

— И что же он сделал? — интересуется Женя.

— Бросил мне в лицо фотографии, где я со своим братом. Правда, Эмин со спины, и заявил, что это мой любовник, — не получается сдержать смех. — Не могу только понять, кто был так доброжелателен, что предоставил подобный компромат, — на последнем слове делаю кавычки пальцами. — Напрашивается вывод, что это готовилось давно. И о нашей поездке в Минск он знает. Теперь говорит, что мы с тобой любовники.

— Пусть говорит, — отмахивается Карельский. — Тебя это волнует?

— Уже нет, — отвечаю уверенно. — Мне нужен только развод.

— Вот такой я тебя когда-то и запомнил, — улыбается мне Женя так, будто ностальгирует, даже немного неловко от такого взгляда. — Рад, что ты вернулась в строй, так что теперь повоюем, — уже знакомо подмигивает.

А я готова. Сегодня, когда посмотрела на человека, которого вроде еще неделю назад любила, не почувствовала ничего. Я полюбила иллюзию, которой Костя был все это время. Причем играл он очень умело. А может, это только в последнее время что-то изменилось, но я не заметила? В принципе, сейчас уже все равно. Мы дошли до точки невозврата, которая в любом случае и стала бы нашим концом. И даже не имеет значения, сколько фотолюбителей было бы вокруг.

— И какой у нас план? — сделав глоток чая, спрашиваю я. — Кстати, меня все мучает вопрос, — задумываюсь я, — как Костя смог провернуть все с моей подписью. Да, я иногда кое-что подписывала для фирмы, но это были обычные квартальные отчеты, еще кое-какие документы… Поэтому я ничего не поняла тогда, когда он мне заявил о подписи, а потом у меня было время подумать.