Книга Ты меня променял, страница 52 – Лена Голд

— Ритуль, прекрати, — поднимаюсь и подаю руку подруге. — Пойдем лучше пить чай.

Мне надо переварить эту мысль. Мне надо с ней переспать. А завтра с новыми силами, со свежей головой все будет по-другому. И до развода никто о моем ребенке не должен узнать, иначе это усложнит процедуру.

— Чай так чай, — соглашается Рита. — Но как же Карельский?

Усмехаюсь, выходя из ванной. О Жене придется забыть. Своих детей мужчины бросают, что уж говорить о чужих. Вот только терять я его не хочу. Может, возможность дружбы все еще останется?

— Эмилия, — захлопывает дверь в раздевалку Ритка, хотя уже собиралась выходить и готовиться к занятию. — Там Костя, — говорит шепотом.

— Веди себя естественно, — спокойно отвечаю я. — Наверняка документы принес.

— Ты же ему ничего не скажешь? — еще больше понижает голос подруга.

— Конечно же, нет, — качаю головой. — Это только затянет бракоразводный процесс. А никому из нас это не надо. На учет стану после развода. Идем? — поднимаюсь я.

— Ты просто железная леди, — говорит Рита, открывая дверь. — Здравствуй, Костя, — кивает она и проходит мимо, задев его плечом.

— Зачем ты здесь? — спрашиваю я. — Документы мог и прислать с курьером. А больше нам разговаривать не о чем.

Костя перегораживает мне выход и закрывает дверь на защелку. Я складываю руки на груди, глядя на него, и по моему взгляду пока еще муж должен понять, что вопросов у меня много.

— Не о чем, значит, — повторяет за мной. — Ты, Эмилия, совсем уже совесть потеряла? Сразу один любовник в центре Москвы, теперь поездка с Карельским в Минск. Да ты просто позоришь себя.

— Я? — даже смеюсь. — Костя, ты себя слышишь? Твоей любовнице скоро рожать, а ты меня обвиняешь черт пойми в чем? Да, я ездила с Женей в Минск, но это не значит, что я с ним спала. Не надо сравнивать всех с собой. И вообще, Костя, это было уже после того, как мы расстались.

— А это? — он расстегивает папку, которую держит в руках, и бросает практически мне в лицо фотографии, они рассыпаются по раздевалке.

Мне хватает одного взгляда на пол, чтобы вспомнить тот день. Я улыбаюсь, качая головой, и Косте это не нравится. Он хмурится, заметив, как я поднимаю фото. Сколько вокруг доброжелателей, прямо удивительно. И как по заказу работают. Только ошибочка вышла.

— Костя, раскрой глаза и посмотри. Здесь даже дата внизу есть. Видишь, пятое мая, помнишь, что это за день был?

— День, когда тебя застали с любовником? — уже не так уверенно спрашивает Костя.

— Идиот ты, — тянусь за своим телефоном. — Это день, когда Эмин вернулся из Штатов. И если ты заметил, то снимки сделаны так, что лица его не видно. Но вот эту татушку из-под воротника можно рассмотреть. Только тебе же проще меня обвинять, чем посмотреть внимательнее.

Открываю на своем смартфоне фото, сделанное в тот день, и поворачиваю экраном к Косте. Я не оправдываюсь, не пытаюсь ему что-то доказать, но обостренное чувство справедливости не дает покоя. Пусть увидит, если захочет. Это селфи мы с братом сделали, подойдя к офису. Да, Эмин тогда выглядел непривычно, поэтому я и захотела сфотографироваться. Мой братишка в костюме, а не в рваных джинсах и дизайнерских футболках. И не кеды и кроссовки на нем, а наконец-то туфли, на которые Эмин потом жаловался, сидя в кабинете.