Книга Ты меня променял, страница 20 – Лена Голд

Узнаю коридор третьего этажа мгновенно и уверенно иду к нужной двери. На секунду зависаю с поднятой рукой, но отступать уже поздно. Я на финишной прямой. Стучу и слышу за дверью голос мужа:

— Наверное, наш поздний ужин.

Пока он в недоумении на меня смотрит, открыв дверь, я, толкнув его плечом и пройдя внутрь.

— Ошибся. Десерт, — отвечаю.

И как бы я ни готовилась, но видеть Костю в номере с другой женщиной больно.

— Эмилия, что?.. — появляется он рядом со мной, но не выглядит виноватым даже.

— Нет, это ты, наверное, должен объяснить, что происходит.

— Я с тобой развожусь, — слова мужа словно пощечина.

— Из-за этой? — киваю на девушку, которая поспешно поправляет свое платье и прячет достаточно заметный живот. — Два года ты твердил, что не готов стать отцом. Она беременна от тебя, да? Ты променял меня на эту?

— Крутишь роман с другим, обвиняешь меня в предательстве? — муж довольно ухмыляется. — Эмилия, мне надо было отнять у тебя все. И я это сделал. Теперь ты свободна. Живи, если найдешь на что.

Девочки! Как визуализация! Как думаете, с кем останется наша Эми?

Я бы могла подумать, что эти слова сказаны, чтобы сделать мне еще больнее, чтобы дезориентировать. Но я знаю Костю — подобными фразами он бы не стал просто так бросаться.

— И что ты имеешь в виду? — стараюсь сохранить остатки спокойствия и разума. — Если найдешь на что? У меня есть много чего. Начать перечислять?

Костя усмехается, качая головой. И это мне уже совсем не нравится. Что он, черт возьми, задумал?

— Эмилия, вот ты подписываешь документы, даже не глядя, что в них. Твоя доля в фирме у меня, агентство тоже, пусть ты и подписывала все как директор. Но директор, если тебе папа не объяснял, всего лишь наемный работник. В студии можешь продолжать преподавать, но ареду, увы, платить придется.

Он говорит, а я не верю. В голове не укладывается, как я могла быть так слепа. Сколько времени Костя водил меня за нос? Сколько времени продолжается эта лицемерная игра?

— Это что, и была конечная цель нашего брака? — вырывается у меня нервный смешок. — Разбогатеть? Ты же понимаешь, что мой отец тебя в порошок сотрет?

— Точно, — вроде бы спохватывается Костя, но слишком наигранно. — У тебя же есть крутой папа. Только и он не всесилен. К документам не подкопаться, никто их не аннулирует. И что сделает твой отец? Деньги, которыми он помог мне на старте, я давно ему вернул, хотя он благородно отказывался их брать. Мы же семья, — делает кавычки пальцами. — Только вы все смотрели на меня свысока. Конечно, какой-то амбициозный парень с периферии и Бестужевы. Кто я, а кто вы…

— Не смей оскорблять моих родителей, — угрожающе тычу пальцем Косте в лицо, — иначе рожу исполосую так, что ни одна пластика не поможет. И никогда никто из нас не смотрел на тебя свысока. Мои родители всего добивались сами, а не родились с золотой ложкой во рту. И нас воспитывали не мажорами. Тебе просто хочется так думать, чтобы себя оправдать.

— Оправдать? Нет, Эмилия…

— Пожалуйста, — слышу тихий голос сбоку.

Признаться, когда Костя заговорил о бизнесе и моих родителях, я даже забыла, что мы здесь не одни. Девушка почти слилась с интерьером, но сейчас подала голос.

Перевожу взгляд на нее и вижу испуг в глазах. Молоденькая совсем, миловидная. И объяснить бы ей, что нехорошо спать с женатыми мужчинами, но набрасываться на беременную женщину — это низко. Она и так стоит, прикрывая руками живот, словно защищается.