Книга Карьера до востребования, страница 18 – Инга Леровая

Нокентий не удивился их приезду, будто знал, что нагрянут гости. В доме вкусно пахло пирогами. Усадил всех пить чай, выдал Женьке простецкие штаны и рубаху. Согласно кивал на Женькину обиду на выходку друзей. Задал единственный вопрос. Что так Женьку разочаровало в жизни, что решил смертельно заболеть. Жетон беспомощно покосился на Илью, на Илону, на Галку, пожал плечами. Нормальная жизнь, как у всех. Подлостей не делал, по головам не ходил. Завоевывал медали, надоело. Денег хватает на безбедное существование. Вниманием женским не обделен. Враги имеются. Такие, что друзей не надо.

— Видишь, дело какое. Не угоден ты. Не нравишься жизни. Меняйся. Ради друзей. Ради сына, — Нокентий подлил всем чая.

— Какого сына? — Женька вытаращил глаза, а за ним на пару Илона с Ильей. — А, будущего сына, в смысле. Да, кому я больной нужен? Может, все атрофировалось уже у меня.

— Какого сына? — Галка вскочила, уткнула кулаки в бока. — А Димулька? Заделал и в кусты? В могилу, то есть. Я, что, одна его должна, по-твоему, поднимать? А потом врать, что папа летчиком был?

— Галка? Ты с Женькой? Женька! Жучара! — Илона другими глазами взглянула на племянника, с визгом носившегося по избе за двумя котятами.

— Помолчи, Нолик! У нас свои разборки!

— Ты же сама меня послала подальше. Сказала, что ребенок от мужа.

— Я в разводе тогда была, между прочим. А ты и обрадовался, что от мужа.

— Я не обрадовался, Галчонок, просто…

— Просто трус!

— Нет!

— Да!

— Это что, получается, моего сына другой мужик воспитывает, — Женька ринулся к дверям.

— Стой, придурок. Куда ты собрался? Выздоровей сначала, а то и морду не сможешь набить никому.

— Смогу.

— Не сможешь!

— Я ему помогу, — Илья тоже вскочил. — Кому надо морду набить? Список, пожалуйста.

— Хватит орать, — Илона перекричала всех. — Это вы тогда Димульку заделали, когда мы со сценками выступали? Ну, вы, блин, даете. Галка, мне-то могла сказать. Я гадала, с чего ты мужа выгнала, если рожать от него решила.

— Ты бы разболтала.

— И долго ты молчать собиралась? — Женька подхватил сына, поднял над собой, разглядывая и узнавая глаза, брови, ушки. Димулька не испугался, руки раскинул и болтал ногами в воздухе.

— Долго, — Галка встала рядом, вздохнула. — Потом бы увидел, когда-нибудь, что похожи вы. А ты помирать, придурок, собрался.

— Не собрался.

— Собрался!

— А Жетон-то как в воду смотрел, — Илья приобнял Илону за плечи. — Помнишь, ты фотку с Димкой показала, а Женька брякнул, что это его сын.

— Точно.

— Да? — Галка заулыбалась.

— Я свою кровь сразу узнал. Даже по фотке в телефоне, — Женька сел к столу, усадив сына на колено.

— Ой, врун какой.

— Правда, Галка, так и было, — заверила Илона сестру. — Я свидетель. Беги разводись теперь. Хотя, тебе что, как два пальца.

— Успею с разводом, потом как-нибудь.

— Сейчас! — Женька повысил голос.

— Потом!

— Может, мы домой поедем? — Илона пихнула Илью. — А то всю ночь будем этот спектакль смотреть.

— Куда вы без меня, застрянете же, кто выталкивать будет?

— Заткнитесь тогда, если не хотите, чтобы мы в лесу замерзли, — Илья напрасно влез.

— Сам заткнись, — слаженно выкрикнули Галка и Жетон, отстаивая свое право на выяснения и разборки.

Почти год прошел, а в памяти так ярко сохранилось, словно вчера было. Сигнал джипа едва не разбудил сына, он недовольно засопел и заворочался. Илона погрозила кулаком в окно. Илья подъехал и махал ей букетом белых хризантем. Вот, глупый, сказали же, что нельзя цветы в палату. Из машины вылез Женька, подал руку Галке. Сестра поправила мужу шарф и натянула шапку на уши. Жетон фыркнул и смирился, глядя на кулак, замаячивший перед носом. Следом выпрыгнул Димка, держа в руках машинку. Привез подарок двоюродному братику. И Павел Геннадьевич приехал. Тоже с букетом белых хризантем.

— Я вас люблю, — закричала Илона, забыв, что только что грозила Илье, чтобы не будил их малыша. — Люблю, дураки, вы этакие.