Книга Карьера до востребования, страница 15 – Инга Леровая

— Отец его привез. Нокентий его друга вылечил.

— А мне сказать?

— Чтобы ты пятками засверкала? И так не спал по ночам, караулил тебя.

— Слушай, Илья. Я ведь подумала, что Павел Геннадьевич для тебя Нокентия нашел.

— Мне-то зачем?

— Ты же болеешь. Если уж у нас минутка откровенности. Я решила, что из-за своей болезни ты бизнесы сливаешь.

— Ну, жук, Жетон. Вот он нас подвесил, а, — Илья захохотал. — Я ему уши оборву. С такими диагнозами мутить.

— Тогда отбой? Шалость удалась, — Илона тоже засмеялась. — А мы как высоко подпрыгнули. Доверчивые идиоты.

— Жетон нас разыграл, но я всерьез. Правда.

— Илья.

— В темноте черную кошку не разглядишь. А свет включишь и вот она. Не видел я, что нужна ты мне, думал просто играем давно, привыкли. Жетон свет включил. Не развидеть теперь. Люблю.

День свадьбы все же был назначен. Илона взяла на раздумья три дня, но Илья не отставал и уже к утру вырвал и согласие, и дату. Первого марта. В глубине души Илона опасалась, что после похода в ЗАГС раздастся громовой хохот и выкрик “розыгрыш”. Но пока Илья выглядел абсолютно счастливым, настаивал на совместном проживании и не уставал твердить о своей любви. Словно отдувался за много лет молчания. И не колеблясь, запустил бы слияние бизнесов, но Илона отговорила. Проще создать подразделение на фирме Ильи, чем заморачиваться реальным слиянием. А можно вообще все оставить, как было.

— Как было не будет, — Илья занял принципиальную позицию. — Мы единое целое. Пора ехать домой, как считаешь? К свадьбе готовиться. И Жетону сказать спасибо.

— Ты же ему уши хотел оборвать, — подколола Илона. — Домой после завтрака поедем. Все равно из номера не вылазим. Толку в пансионате торчать. Некоторые обнаглели вконец. Я тебе не девочка для постели.

— Ты мне жена. Прикинь, Илка, я женился. Рада за меня?

— Как сказать. Если из прошлого говорить, то мог бы и получше найти.

— Получше? Разве бывает?

— Не бывает, — Илона потягивалась, а Илья прижимал ее к себе и целовал, куда придется. В плечо, в живот, за ухом, зарывался лицом в волосы и рычал.

— Вообще-то, Жетон здорово придумал. Заставил другими глазами на жизнь посмотреть. И на нас. Со стороны виднее. Женька понял, что мы так и будем бодаться до скончания века, любовь профукаем.

— Гад он.

— Да, все мы хороши, Илка. На что жизнь тратили, вспомни.

— Ну, тратили. Теперь-то надо еще придумать, на что будем тратить.

— Я не буду думать, я буду наслаждаться.

— Чем это?

— Всем. Любовью, дружбой, работой, зимой. Зимняя сказка у нас случилась.

— Романтик ты, Илья, оказывается. Зима, сказка.

— Не ворчи, лисенок. Прикинь, прихожу в офис, а там ты сидишь.

— Не очень-то звучит, а?

— По-моему, суперски. Все твои каверзы сразу увижу.

— Так вот ради чего ты женишься.

— Хотя, лучше дома сиди. Сделаем тебе кабинет, с балконом. Зачем тебе на работу таскаться?

— Муромец, ты серьезно сейчас? Еще паранджу на меня надень.

— Я бы надел, Жетон ржать будет.

— На один день, так и быть, дам вам поржать. Фата подойдет же?

— Подойдет.

Старые привычки в окно не выбросишь, в Питер возвращались гуськом. Илья непременно хотел, чтобы Илона ехала впереди, а сам тащился за ее ярисом, удивляя всех на трассе. Мог бы рвануть, быстрее добраться, но предпочитал держать своего лисенка в зоне прямой видимости. Илона посмеивалась, временами сбрасывая скорость до минимума и дразня Илью, но и ликовала. Не могла раньше признаться и не призналась бы, что любит вредного и нахального врага детства. В прошлой жизни это была позорная слабость. Хорошо, что Илье хватило ума и упертости, чтобы отбросить мнимые ценности.