Книга Лабиринты страсти, страница 43 – Эвелина Гольдман

— Такая мокрая, — целует возле уха, — Для меня, — Гордей начинает медленно раздеваться. Стягивает с себя водолазку, а я не сдерживаюсь и провожу рукой по кубикам пресса, совершенного. Дотягиваюсь до мышц груди, провожу руками по треугольнику, ведущего под брюки. Хватаюсь за пряжку ремня и растягиваю её, Гордей сразу стягивает с себя брюки с боксерами, я вижу его член. твердый, крупный. Дотрагиваюсь рукой и сжимаю, проводя рукой то верх то вниз. Гордей глухо стонет и двигается ко мне, что его член соприкасается со мной, он проводит им по влаге, которая у меня скопилась и слегла надавливает, но я торможу его:

— Я не принимаю таблетки, — я перестала это делать практически сразу, во-первых не до этого не было, да и обстоятельства не располагали меня их принимать. Партнеров у меня не было, поэтому этого и вовсе не нужно было делать. Гордей смотрит на меня немного схмурив брови и говорит:

— Я не буду кончать в тебя, — я не смогу сейчас себе отказать, никак не смогу. Просто киваю и Гордей с нетерпеливостью подстраивается возле меня и медленно входит до самого конца, затем останавливается и тяжело дышит, ещё раз выходя и входя заново, — Ты такая узкая, — мышцы на руках напряжены до предела, лицо чуть подрагивает, длинные ресницы трепыхают, ему хорошо, знаю, когда ему настолько хорошо, что он просто останавливается и наслаждается каждым миллиметром. Я ощущаю смутно знакомые приятные ощущения, которые заставляют получить в первую минуту его прибывания во мне оргазм. Он заметив, что я солидарна с ним в его ощущениях, начинает двигаться быстро, создавая пошлые звук, а сам держит меня за талию и буквально насаживает меня на себя, кровать бьется об стену и по мне уже стекают капельки пота, мокрые пряди волос облепляют лицо. Гордей убирает их одним движением руки и целует меня, страстно, требовательно, мокро. Затем резко переворачивается на спину и усаживает меня сверху.

— Хочу на тебя посмотреть, двигайся, — я тут же слушаюсь и сразу начинаю насаживаться, но продолжаю целовать его, шею, лицо, а он держит меня за попу и только успевает под мой ритм сжимать её до лёгкой боли. Приподнимает меня чуть наверх и начинается двигаться сам, комнату заполняют шлёпки и мои стоны, тихие, он только всасывает сосок и дышит. Я ощущаю, как начинаю кончать, просто падаю на его грудь, а он быстро двигается, наращивая темп, в эту секунду мощный оргазм достигает меня и я коротко вскрикиваю, до красных следов расцарапав его плечо, чувствую, как Гордей начинает тяжело дышать:

— Моя…,- невнятно повторяет Гордей, — Вся моя…,- повторяет…,- Люблю…,- вторит, вздыхает и стонет, сделав пару толчков, вынимает член и выстреливает мне на спину, растирая сперму по ягодице.

— Я лежу так же сверху него и не могу шевелиться. Ноги трясутся даже лежа, а вот дыхание не может восстановиться. Тут мне становится настолько грустно, обидно, что я просто подскакиваю с него и иду в ванную, заперев дверь. Начинаю рыдать, тереть тело мочалкой до посинения, просто зачем я это сделала? Зачем я позволила ему это все? Сама взяла и повела себя, как шлюха, как девушка не имеющая принципов. Понимаю, что находится здесь дольше просто не могу, поэтому выхожу в спальню, Гордей наверное воспользовался второй ванной и сидит одетый, обеспокоено смотрит на меня, пытаясь что-то разглядеть: