Книга Лабиринты страсти, страница 40 – Эвелина Гольдман

— Мне уже рассказали, твое дело, если ты сама готова с ним общаться- это похвально, а я нет, — я понимаю её, потому что она видела в каком я была состоянии последние четыре с половиной года, для нее- это был такой же удар, — Что там с Димой? — он кстати писал мне, просил дать новый адрес и я дала, все-таки нужно объясниться и расставить все точки над і.

— Мы расстались, — я прошептала это, чтобы Женька не услышала, а бабушка радостно кивнула.

— Хоть какие-то радостные новости, — бабушке очень он не нравился, особенно его чрезмерная любовь к маме, — Пойдем уже пить чай с вашим этим.

— С папочкой, — дополнила Евгешка.

— И с ним тоже, — мы вышли в гостиную, где Гордей сидел, как Аполлон. Женька сразу забралась к нему на руки, а он ее обнял.

— Расскажите Гордей, Как вы жили эти почти 5 лет? — они начали спокойно разговаривать, а я успела поставить шарлотку в духовку и заварить ароматный чай, Женька успела уснуть на руках, поэтому Гордей отнёс её в комнату, а сам вытащил из сушки рубашку и надел её. Мы сели за стол, а бабушка так и продолжала сыпать Харитонова вопросами и рассказами.

— Линуша очень тяжело перенесла беременность и роды, ещё и на маленьком сроке переболела воспалением легких, чуть не потеряла Евгешку, — я обернулась:

— Бабушка, хватит, — перевела взгляд на Гордей, а тот смотрел на меня с сожалением и грустью.

— Все хорошо, это нужно знать, — сказал Гордей, а бабушка углубилась в свой рассказ.

Я старалась пропускать какие-то вещи, изредка чувствуя на себе тяжелый взгляд. Потом я поставила перед ними шарлотку и чай, разлив его по кружкам.

— Давайте приступать, пока горячее, — я ела молча, а вот бабушка охотно общалась, и по-моему, не собиралась заканчивать.

— Вот зачем нужно было тогда расставаться, ребенок растет…

— Ба, прекрати сейчас же, — я не могла заставить её чуточку помолчать.

— Все хорошо, я расскажу, — Гордей рассказал бабушке все, как есть, а та внимательно его слушала поедая шарлотку.

— Вот же гадость эта Марго, — вздыхала громко, — Она мне ещё тогда в университете не понравилась, змея, — Я убрала тарелки в раковину и даже успела их помыть, как эти два болтуна закончили свой разговор.

— Вот так вот, идиот я, знаю, — слышать такое от Гордея очень необычно, — Но люблю их очень сильно и обижать не собираюсь, не переживайте, Ростислава Павловна, — бабушка одобрительно кивнула.

— Хорошо, поверю на слово, но если что- лично уничтожу, — Гордей хихикнул и встал изо стола.

— Я пойду Женьку поцелую и поеду уже, — я кивнула, — Очень было вкусно, Лина, — мягко улыбнувшись поблагодарил Гордей, — Спасибо большое, — перевел взгляд на бабушку, — А с вами было приятно пообщаться, — бабушка сдержанно улыбнулась и ответила «взаимно». Приятен он ей, это так редко бывает, умеет же всех женщин поразить своим шармом.

Я оставила бабушку на кухне, а сама пошла проводить Гордея, который поцеловал Женьку, что-то ей прошептал и пошел обуваться.

— Я завтра можно заеду?

— Конечно, это твой дом, ты можешь приезжать, когда хочешь.

— А ты хочешь меня видеть? — вопрос ставит в тупик, но он очевиден.

— Я не против, — он не был доволен ответом, но быстро вышел…

Мы с Женькой встали утром, чтобы сходить в магазин, но к нам приехал курьер с доставкой продуктов на целый месяц. Мне кажется, что Гордей скупил целый магазин и даже умудрился купить детскую смесь, смешной. Успеваю приготовить обед, чтобы после прогулки сразу накормить Женьку, а то потом она по режиму сразу засыпает. Поэтому так и не дойдя до магазина, мы решили просто выйти погулять. Площадка в нашем жилом комплексе была очень просторная и Женьке просто некогда было останавливаться. Я стояла и наблюдала за её сказаниями по площадке и веселым возгласам, она даже успела сразу подружиться с более старшими девочками и они уже охотно играли вместе. Пока я прибывала в своих мыслях, сзади послышался знакомый голос: