Книга В ловушке с врагом, страница 27 – Захар Самовар

— Ты чего приперся? — возмутилась я и вцепилась в своих мягких товарищей.

Он сунул оттопыренный мизинец себе в ухо и наклонил голову в сторону. После убрал руку и попрыгал на одной ноге.

— Зачем пришел, еще и в таком виде? — сказала я. — Вали отсюда!

— Что, не нравится? — спросил он. — А если так?

Игнат крепко ухватился за полотенце и сбросил его с бедер. Я смущенно отвела взгляд.

— Так нравится? — усмехнулся он и сделал шаг ко мне.

— Стой где стоишь, скотина, — разозлилась я. — Я тебе сказала, чтобы ты ко мне больше не подходил.

— Шутишь?

Я подняла взгляд. Такая его наглость начисто отбила у меня всякое смущение и то, что болталось у него между ног, стало волновать меня в последнюю очередь.

— Ты вообще понимаешь что чуть не произошло? — спросила я.

— Ты о чем?

— О чем?

— А, — вспомнил он и пожал плечами. — ну, пронесло же.

— Да чтобы тебя пронесло, идиот.

— Да ладно тебе, — сказал он и вскинул брови. — Тебе же все понравилось. И сейчас я все вижу.

— И что ты видишь?

— Вижу, что ты хочешь меня поцеловать, — сказал он и лукаво скосил улыбку. — Только вот сверху или снизу?

Он как-то в момент оказался передо мной и приземлил свой голый зад на мою постель.

Его крепкая рука схватила мою. Он потянул меня к своему бедру.

— Ты больной? — пришла я в себя и тут же откинулась назад и рубанула ему пяткой в печень. Хотя, если бы это было так, он свернулся бы от боли.

Игнат вскочил, потирая бок. Я как-то машинально убрала игрушки, что были со мной и попадали во время этой сцены.

— Больше не подходи ко мне! — прошипела я.

— Ты сейчас серьезно прячешь от меня игрушки? — изумился он. — Мне нравится!

— Фу! — скорчила я лицо.

— Да ладно тебе, ты меня боишься что ли? — сказал он и показательно облизнул нижнюю губу, проведя рукой по кубикам пресса.

Во мне проснулся демагог.

— Почему ты себя так ведешь? — спросила я.

— Как?

— Ты то поступаешь, как мифический «настоящий мужчина», то вытворяешь всякую дичь, как сейчас.

— А что тебе не нравится сейчас? — удивился он.

— Ты больной? — уже как-то обреченно выпалила я.

— Эх, совсем ты меня не любишь, — брякнул Игнат.

— Прекращай это, — попросила я. — Теперь мы семья.

Он усмехнулся. Я собралась с мыслями.

— Давай на этом закончим, хорошо?

Игнат поднял с пола полотенце и прикрыл им наготу. После недовольно цокнул.

— Я подумаю.

— Я напишу на тебя заявление в полицию, если так продолжится. Все, что мы сделали — отвратительно, учитывая, кто мы теперь друг другу. Отвратительно, — повторила я, и постаралась укоренить эту мысль в своей шабутной голове.

Выражение его лица омрачилось.

— Ты легла под меня без принуждения. Если твои ножки сами расходятся в стороны при виде мужика, в чем моя вина? Я лишь воспользовался возможностью.

На этой реплике все приличные слова в моем словаре закончились.

— Мразь, — выплюнула я на выдохе. — Знать тебя не хочу!

— Придется, — сказал он и покинул мою комнату.

Дверь хлопнула так, что чуть не вывалилась вместе с коробкой. Меня начало трясти. Слезы сами собой водопадом полились из глаз. Стало так больно. Так больно, как никогда раньше не было. Больно и пусто. И эта пустота будто пожрала все цвета и все тепло, которыми искрилась комната до его прихода. Мне захотелось исчезнуть.

Сорвавшись с места, я побежала в уборную. Все съеденное вперемешку со слезами вырвалось наружу. Каждый его поцелуй, каждое прикосновение….Все это проносилось в памяти и вываливалось неоднородной массой.