Книга Гражданство магической реальности, страница 97 – Максим Сабайтис

А что если в коктейле от Роффе одним из компонентов был банальный LSD? Потому что моя прежняя модель мира и так разломилась на несколько кусков, но родители, похоже, вознамерились истолочь её в однородную массу.

Печатники… размещают туманности в космосе? Мысленно поставил галочку чтобы разобраться. Космос — это серьезный индикатор могущества. Хоть он и выглядит не столь внушительно по сравнению с иным континуумом.

— Местное планетие не относится к числу популярных в этой части вселенной, — сухо добавил отец. — Это тянется так долго, что про Завоевателя уже почти не помнят. Он стал легендой древности. В отличие от вечной осады из-за которой сформировалась столь экзотическое мироздание. Однако беженцам не приходится выбирать, и потому наши родители согласились с теми условиями, которые ты считаешь естественным законом бытия.

— Может и хорошо, что в тебе нет той тоски и скорби по просторам Самелии, — робко улыбнулась мне мама.

— Перворожденный…

— Отец остался там, прикрывать эшелоны беженцев. С тех пор как ты появился на свет меня часто посещает мысль о том, что в тебе сосредоточено все наше наследство. А потом, как правило, я одергиваю себя. Нечестно возлагать на своего ребенка такие обязательства и такую ношу. Ты представитель нового цикла существования нашего рода. А мне, похоже, уготована участь хранителя памяти.

Мы ехали по уже знакомым местам. Тут я неоднократно гулял. А если чуть дальше пройти, там хорошая пышечная…

— Нам, — поправила отца мама — Нам, Каннер. Но своему сыну мы не можем не помочь всем, что только имеем.

Отчего-то, сам не знаю по какой причине, я вспомнил о Медее. Она так и не получила моего сообщения. Надо с компьютера перед сном отправить. А то как-то нечестно получается…

Отец высадил нас около дома и поехал парковаться чуть поодаль.

— Признаюсь по секрету, — заговорщически прошептала мне мама, когда машина отъехала чуть подальше.

— Я успела немного привыкнуть к нашему дому. К этому дому. Он сильно отличается от моих детских воспоминаний, но все равно очень милый. А еще тут рос ты. И вырос в гражданина.

Что в этом было смешного я так и не понял. Точнее, подозреваю, что смешным оказался я сам. Мама очень красиво смеялась. Эдипов комплекс расправил плечи. Трудновато будет искать себе вторую половину с таким эталоном женского пола в семье.

— Но чем отличается дверь и трирь пока все равно не знаешь… Извини, это очень забавно. Тебя будет очень интересно учить тому, что кажется элементарным.

Я понимаю, это только для нас с отцом очевидные вещи, а какие-то очень простые вопросы, которые ты вскоре начнешь задавать поставят нас в тупик… Делай, пожалуйста, скидку на то, что мы выросли в очень разных мирозданиях. Я, например, три года училась спать прежде чем что-то стало получаться. А чихать до сих пор почти не умею.

Мы не стали дожидаться отца на улице, а поднялись в дом.

— Чай будешь? — неожиданно спросила мама. И меня снова окатило контрастом от того, какая она была в кафетерии и как машинально набросила на себя привычный образ, накинув себе два десятка лет.

— Извини, это уже автоматизм, — смутилась мама, заметив в зеркале свои метаморфозы. — Но вода и все производные напитки в этом мироздании такие вкусные. Не замечал?

Я подумал, вспомнил коктейль Роффе и утвердительно мотнул головой. Мигранты из Самелии любят воду. Небольшой и незначительный кирпичик в обновляющееся здание моего опыта. Так, надо телефон на зарядку поставить…