Книга Гражданство магической реальности, страница 38 – Максим Сабайтис

Помог случай. Перед тем как приступить к еде, я зашел в мужской туалет, вымыть руки. Ну и заодно осмотреться, поскольку надпись болталась неподалеку от закутка с туалетами.

— Беззаботная нынче молодежь, — выдохнул за моей спиной кто-то, когда я пустил воду в умывальнике. — Накинут на себя протокол и гуляют по жадной зоне. В мои века хоть боевую обойму с собой брали на случай прорыва. А теперь под печатью так уныло, что появляется риск умереть естественной смертью.

Судя по отражениям в зеркале, позади меня никого не было. Две кабинки с унитазами, обе двери распахнуты. Только я уже ученый и не доверяю зеркалам.

Понимая, что любая фраза с моей стороны может выдать неопытность практикующего, я лишь вежливо склонил голову. Контекст фразы предполагал значимый возраст говорившего, а старость любит тех, кто умеет слушать.

Мои действия неведомый собеседник встретил одобрительным смешком.

— А вот умного молодого человека встретить в это смутное время — хорошая примета! Когда-то меня знали под именем Сверчок. Я даже не жду, что кто-то вспомнит. Кто помнил, тот в этой глуши не появляется.

А вот тут вежливость потребовала от меня ответной реплики. Предположив, что этикет должен иметь какие-то корни в мире практиков, я остановился на довольно емкой формулировке.

— Имярек, к вашим услугам…

По зеркалу пошла рябь, как будто стекло со слоем амальгамы на несколько мгновений превратилось в крошечное подобие моря, только вертикально ориентированного.

— Старая школа! Но вы, молодой человек, сюда же явно не за монетами пришли… неужели родители не позаботились о том, чтобы обеспечить вас местными деньгами? Или механические побрякушки аборигенов снова в моде ваших кругов? Я могу сконвертировать излишки по курсу пятьсот евро за монету. Нелегально, разумеется, но старой гвардии надо и под печатью на что-то жить…

Сверчок явно пытался получить ману заведомо дешевле обычного. Об этом говорили и его манеры, и скрытность. Даже предупреждение о нелегальности предлагаемой операции служило скорее чем-то вроде извинения. Старая школа… мало ли чьим сыном или внуком я окажусь. Подпольному обменщику явно не хотелось портить отношения с могущественными практиками. Только вот он ошибся из-за артефактного болта и его эманаций.

— Потом, сударь. Чуть позже я обязательно прибегну к вашим услугам. А сейчас меня интересует иное.

Вот честно, сам не знаю, что дернуло меня повернуть беседу в эту сторону. Возможно, болт, помимо всего прочего, как-то влиял и на мои мозги.

— Иное не здесь, — печально вздохнул Сверчок. — Возьмите эту карту. Она бесполезна под местной печатью, но, когда окажетесь за пределами ограничения, назовите мое имя трижды подряд. Пятипроцентная скидка и абсолютная конфиденциальность. И… спасибо за то, что еще помните, Имярек. Я запомнил ваше имя.

Когда зеркало успокоилось и вернулось к обычному состоянию, стало ясно, что в туалете я остался один. Впрочем, через секунду в дверь ввалилось два подростка, чуть моложе меня. К магии они очевидно не имели никакого отношения. Достаточно было услышать разговор, перемежаемый цензурными словами в очень скромной концентрации.

Вытерев руки бумажными полотенцами, я вышел наружу… и едва не столкнулся с той, кого вспоминал буквально за пару минут до этого. Она тоже выходила из туалета — только из женского.