Книга Гражданство магической реальности, страница 327 – Максим Сабайтис

От размышлений на тему Самелии отвлек белый хорек, подбежавший вплотную ко мне, подпрыгнувший на метр в попытке завладеть моим вниманием.

Я почтительно поклонился, как и просил Роффе. После того, что проделала Олюэн несколько часов назад, относиться к хорькам несерьезно, не получалось.

В душе что-то до сих пор содрогалось при невольных воспоминаниях о том топологическом кошмаре, который пришлось застать на своей кухне.

Следуя за белым хорьком, я прошел, практически наощупь, по темному коридору к лестнице. Что превращало кромешную тьму в полумрак, так и не удалось установить. Никаких источников света, помещение без окон, но при этом все предметы отчетливо угадывались. Словно темнота в этом доме имела градации плотности и даже какие-то контуры.

Единственным объектом, выделившимся из тысяч оттенков темного, являлся хорек. Он не светился, но продолжал оставаться белым и контрастным.

Правила и законы жадной зоны отдельно, местные — отдельно, напомнил себе я, следя взглядом за перепрыгивающим со ступеньки на ступеньки хорьком.

По мере подъема куда в сторону отступало ощущение поверхности под ногами. Словно ступени постепенно теряли свою материальность, превращаясь в какую-то разновидность сгущенной чьей-то волей тьмы.

Мимолетная мысль о соотношении обычного пространства и континуума внутри консульства едва привела к падению. Нога задела кромку ступени, волна вырвавшейся из лестницы тьмы ощущалась едва ли не физически, как порыв ветра.

Консульство, полузаброшенное… да оно внутри как бы не со стадион размерами.

Хорек тем временем сделал очередной прыжок и пропал из вида.

Только в этот момент до меня с серьезным запозданием дошло, что я прохожу какое-то испытание.

Вот и попробовал поговорить с блистательной. Кромешный мрак…

Сделав еще несколько шагов вверх по лестнице, я словно прорвал какую-то нематериальную завесу. По глазам ударил тусклый, но при этом настоящий свет.

Я оказался в каменном мешке. Потолок из якобы грубой необработанной породы, нависал в непосредственной близости над головой. Примерно два с лишним метра от каменного пола. По периметру горели правдоподобно выглядевшие факела, воткнутые в металлические крепления. Но все это я заметил позже. А сначала внимание привлек предмет, расположившийся по центру помещения. На небольшом, где-то мне по колено, каменном пьедестале стоял пустой шестигранный гроб темно-вишневого цвета, Лакированный и, как мне показалось сначала, пахнущий чем-то вроде сандала. Крышка гроба, поставленная на ребро, нашлась прислоненной к дальней стене.

— Раздевайся и ложись. Нам действительно стоит поговорить по душам.

Как Олюэн объявилась за моей спиной? Должно быть, очередные фокусы с пространством…

Но ложиться в гроб для разговора?

Тем не менее, я сбросил легкую куртку на крышку, начал расстегивать пуговицы рубашки.

Блистательная исчезла из вида сразу после того как ощутила мое внутреннее согласие. Следом за рубашкой на крышку отправились джинсы. Если тарок в кармане и пытался возражать, я этого не заметил.

Внутреннее ощущение подсказало, что трусы можно оставить, о том, чтобы отложить браслет, и речи не шло. Топологический изолятор из кожи мамонта связывался со мною таким количеством контрактных ограничений, что мог считаться частью тела.