Книга Гражданство магической реальности, страница 292 – Максим Сабайтис

Голубоглазый блондин оказался чуть выше меня, но магия, даже это небольшое преимущество раздувало до чего-то… космического. Может даже и хорошо, что космоса не существует.

Ангелов я видел и даже в кровном родстве с ними состою — так что есть силы не скатываться в самоуничижение.

— Расширенный гражданский контракт категории Кей, получен несколько месяцев назад. До этого гражданские права отсутствовали, — словно зачитал справку инспектор.

И, верно, ангельский быть должен голосок, невпопад всплыла ассоциация. Хорошо, что я гетеросексуальный мужчина, противоположный пол от этих тембров должно быть трепещет всеми фибрами.

— Для новообращенного держишься великолепно. Немного надменно, но это следствие первородства и, возможно влияние… Росомахи.

Имя охотницы за силой он произнес после небольшой паузы. В тот момент я лишь зафиксировал факт, но постфактум сообразил, что погибшую он знал под другим прозвищем.

Если это не аристократ, то тогда мне неизвестно подлинное значение слова аристократия, подумал я тогда.

Понятно, отчего Медея и печатники так реагировали на его появление. Оно похоже на какое-то экзистенциальное изнасилование — одним лишь фактом его присутствия поблизости.

Простым смертным нельзя показывать ничего идеального чтобы они не впадали в депрессию относительно своего хронического несовершенства. Пускай мы, граждане магической реальности или кандидаты, не простые смертные, но даже Сверчок, опытный меркантильный старикашка, не зря улепетывал, прихватив меня с собой.

В тот момент я жалел, что не заблудился невесть где. Потому как опыт встречи с инспектором, вне всякого сомнения, интересный и поучительный, но хотелось бы получать его в более гомеопатической дозировке.

Какое-то время я безнадежно проигрывал этому блондину в гляделки. Аура давила все сильнее, но воображаемая Алладо дала грамотную подсказку, и свободная воля не позволяла склониться сильнее.

Правда, поднять глаза тоже не получалось. Галстук у инспектора был глубоко-черного цвета, словно он носил траур, но делал это формально.

— Итак, ты был инициирован Росомахой?

Голос звучал будто издалека, но при этом со всех сторон. Вся воля уходила на сопротивление в чем-то ином. Ответы словно озвучивал другой Имярек, просто моим ртом. Если что-то в этом роде испытывает Алиса, я рад тому, что ее подлинная личность пребывает во сне и не травмируется.

— Да, это так.

Давление ауры ненадолго ослабло. Удалось подсмотреть как от моего ответа эталон истинного арийца слегка поморщился.

— Инспектор Арогант. Дозволяю использовать обращение милорд.

— Как вам будет угодно… инспектор.

Если бы не авалонский ключ, возможно, я бы попался в эту нехитрую ловушку.

Из-за того, что от ауры меня защищает свободная воля, сказанное слово стало бы словом, сказанным с применением свободной воли. Но Арогант — не мой лорд. Отдавать свою свободу, даже её часть, означало бы ослабление защиты.

Сколько еще осталось маны в резервуаре? На какой срок молчаливой борьбы её хватит? И ведь защитой, которую выдала Алладо не воспользуешься. Такой вульгарный форм-фактор Арогант однозначно воспримет как оскорбление.

А еще я точно чего-то не понимаю. Вопросы, которые задает инспектор, слишком примитивные. Незачем было искать меня для того, чтобы получить в ответ очевидное.