Книга Гражданство магической реальности, страница 225 – Максим Сабайтис

— Имярек несколько раз меня спас, был ранен. Если бы не какие-то обстоятельства, которых я не понимаю, мы сгорели бы заживо.

Теперь я его подопечная и это действительно везение. По мне так, на грани возможного. Но совсем недавно выяснилось, что мои знания об окружающем мире ничтожно малы, так что могу ошибаться.

Медея одобрительно посмотрела на девушку.

— Нежить, холить и лелеять, — задумчиво пробормотала хозяйка квартиры. — А ты просто феноменально везучий как я погляжу.

— Как хоть выглядел представитель Метрополии? — мне показалось, что будет лучше сменить тему.

Лямбда поставила бокал в раковину и ушла обратно в коридор.

— Опасно он выглядел, — тщательно подобрав формулировку ответила Медея.

— Сопоставимо с тем, кто напал на Росомаху. При необходимости его полномочий хватит для того, чтобы все живущие в этом континууме завтра жили в средневековом феодальном государстве, говорили на совершенно другом языке и считали, будто так и было последние полтора миллиона лет.

А это уже мне подсказочка. Вот отчего печатники недовольны и хватаются за соломинку в моем лице.

Кто его знает, к каким выводам придет этот инспектор? Что прикажет изменить в нашем местном мироздании?

Медея подошла к подоконнику, повернула пару горшков с кактусами против часовой стрелки. Мир за стеклом подернулся рябью. Через пару секунд рябь ушла, сменившись рядом могильных плит. Изображение захватывало также несколько деревьев, невысокие могильные оградки.

Могила моей фальшивой бабушки оказалась вне зоны видимости, чуть правее окна.

Ворчун старался выглядеть невозмутимым, однако его явно впечатлили возможности жилища Медеи.

Алису же после трирей в квартире моих родителей такими фокусами было не пронять.

— Печатники не сумели прочесть историю преступления.

Я немного удивился, когда удалось произнести эти слова. Отчего-то казалось, что безопасность не даст их озвучить, тем более в присутствии Ворчуна.

— Не удивительно, — фыркнула Медея.

— Они тут слишком расслабились. Семьдесят лет без серьезных прорывов и масштабных происшествий. Глушь и ленивый экспериментальный полигон для социальных конструктов. Даже изотопный анализ не провели, лентяи.

— Изотопный анализ?

Ворчун решил перестать изображать безмолвного свидетеля и решил переспросить, услышав знакомое словосочетание.

— Данное место было полностью развоплощено и создано заново, уже после убийства, — прокомментировала Медея.

— Потому и нет никакой истории. Это заплатка на мироздании. Следовательно, убийца владеет печатью на уровне локальной демиургии. Да, курить никто не хочет?

После таких новостей закурили все. Даже Лямбда вернулась на кухню дымя табаком из курительной трубки.

Я, в память о Росси, взял индийскую сигаретку. Разница в весовых категориях между неумехой и демиургом не оставляет мне никаких шансов в открытом противостоянии. А тут у нас таких могущественных личностей даже двое.

— Потому и отправили такого инспектора.

Медея не читала моих мыслей, но хорошо понимала, о чем я стану думать.

— Это какая-то очень старая тайна, — пришел к выводу Ворчун. — Несопоставимый масштаб нынешних дел, с которыми была связана Росомаха и размах, с которым действовал убийца. Она же не местная, я прав?

Мой друг был прав. Охотницу за силой настигло то прошлое, из-за которого та скрывалась в нашем захолустье.