Книга Гражданство магической реальности, страница 212 – Максим Сабайтис

— От меня требуется прожить эти две недели, ни во что не вляпавшись, — догадался я. — Угадал?

Отец усмехнулся.

— Это не от тебя зависит. Но нежить рядом здорово путает планы. Злоумышленникам тоже.

Так что риск не столь велик. Готовить новую ловушку долго, а без предварительной подготовки вывернешься или Мадам отловит преступников раньше. Это дело как раз по ее части.

— Ты можешь рассказать о ней что-нибудь? А то мне до сих пор неуютно от ее образа Александры Юрьевны. Такая милая была старушка…

— Оперативник из Метрополии в ссылке, — выдохнул отец как будто после этого описания стало сильно понятнее.

Хотя если наш мир настолько пограничен, что сравнивается Медеей с крепостной стеной, то внутри обитают практики с такими категориями, возможности которых и не представить. А еще аристократия, для которой вместо категорий какие-то свои системы титулов.

Оперативник оттуда — показатель крутости. Если каждый ранг подразумевает качественный скачок умений, ей должно быть очень и очень скучно в нашем захолустье.

— Не забивай голову, сын. Тебе и так досталось, это видно невооруженным глазом. Медитируй, дыши, побездельничай пару-тройку дней.

А новая жизнь тебя не минует. На этот поезд при всем желании не опоздаешь.

Я мысленно промотал длиннющий список предстоящих дел и тяжело вздохнул. Бездельничать? Разок уже попробовал. Сходил с девушкой в парк.

Наступать дважды на одни и те же грабли не хочется. Вывод? Нужно искать принципиально новые грабли.

И заодно лечить повреждения от столкновения со старыми.

— Мне кажется, пап, я перестаю понимать, как надо бездельничать. Кошмарное ощущение, словно забыл что-то элементарное.

— Это отходняк, — поморщился отец. — После того, что вы прошли оно не удивительно.

Физические повреждения заживают быстрее, психика адаптируется медленнее. Считай, что у тебя на остаток лета период реабилитации. Такой же как у ветеранов после завершения боевых действий.

Завершение… Только сейчас я понял, что этот кошмар можно назвать войной.

Хотя, если принимать во внимание масштабы магической реальности, речь скорее о незначительном пограничном конфликте.

Пока я размышлял о своем невольном боевом опыте, отец куда-то удалился.

Раньше мне казалось, что он сидит за своим компьютером в родительской комнате, но сейчас дома появилось столько скрытых локаций, что легко заблудиться.

Помыв посуду, я вернулся к себе в комнату и попытался сообразить, что же мне делать дальше.

Завтра с утра мы пойдем с Алисой сначала к ней домой, затем за телефоном, а после обеда встреча с Ворчуном.

Если сильно повезет, к вечеру мы завалимся всей честной компанией к Медее, и та даст какой-нибудь добрый совет.

Ну и Росомаха появится, наконец-то на горизонте — мне очень нужны её новые уроки!

Распланировав день, я вдруг понял, что тотально упустил из вида куда более близкое будущее.

Через пару-тройку часов пора будет спать, а семья уже молчаливо рассудила, что нам с Алисой придется делать это в одной кровати.

Нет, если бы не все эти магические штуки, то я бы положился на нашу совместную с ней симпатию, влечение друг к другу и все такое.

Дело молодое, желания, страсти… А как быть в случае с нежитью? У нее же теперь вместо своей воли — подчинение.

Считать ли взаимным согласием эмпатию нежити и рациональное осознание того, что просто нереально быть здоровым гетеросексуальным парнем и оставаться совершенно спокойным, когда рядом с тобой ложится молодая красивая девушка?