Книга Гражданство магической реальности, страница 194 – Максим Сабайтис

— Понятия не имею где, — честно признался я, отстраняясь и ловя как долгожданную добычу удивление на лице Алисы. — Знаю лишь как туда попасть. У тебя еще не случился передоз чудес в голове? Если начнется, предупреди, пожалуйста…

— У тех, кого родители назвали Алисой, повышенный иммунитет к такому передозу. Единственная мне Алиса, не имеющая прямого отношения к чудесам или фантастике — Фрейндлих.

— Аргумент, — признал я. — Но не будем заставлять маму ждать. Она от этого становится склонной к шуткам ниже пояса.

Открыть трирь удалось лишь со второй попытки, что несколько смазало впечатление от фокуса. Но зато в результате вышло весьма по-кэрролловски. Правда, от шуток в исполнении мамы спастись все равно не удалось.

— Когда я говорила с тобой, сын, о критериях выбора девушки для отношений, — с деланной серьезностью заметила мама, разливая чай по фарфоровым чашкам.

— Подразумевалось немного не то. Но, как говорит твой дедушка, не все ли равно на ком в первый раз жениться?

Даже не глядя в сторону девушки я почувствовал, как она покраснела и засмущалась. Только еще экстрасенсорики мне не хватало…

— Присаживайтесь, — подхватил тем временем отец. — Алиса, чувствуй себя как дома. Так уж получилось, что это у вас надолго, потому лучше привыкать сразу.

— Возможность пересмотра категории через десять лет, — на всякий случай уточнил я, внезапно вспомнив, что не озвучил этот момент во время похода по Арканной улице.

И что не умею активировать положения контракта в посторонних.

— Ты же знаешь этих бюрократов, — отмахнулся отец. — Они с первого раза никогда своих решений не меняют. Со второго-третьего, если сильно повезет. Так что добро пожаловать в семью и отговорки не принимаются.

— Помогите, пожалуйста, я еще не умею активировать контрактные условия. Алиса сама пока не в курсе того, на что её подписали.

— Я уже ознакомилась, — неожиданно призналась моя невольница. — Одна женщина в…

Так я впервые увидел, как срабатывает прямой запрет на упоминание. Ну, Алладо, погоди! А сейчас придется выкручиваться.

— В управе. Мадам.

Слово сказано. Шутки в сторону. И отец, и мать прекрасно знают, все связанное с Мадам предельно серьезно.

— Ладно, — первой сориентировалась мама. — Насколько безопасники ограничили тебя в возможностях рассказать все-все-все?

Пришлось прикрыть глаза и вызвать в сознании текст обязательства. Составлено действительно формально, без изысков. Стандартная форма, с одним лишь продавленным исключением.

— Процентов на пять-шесть, — оценил я. — Мадам вообще назвала происшествие разборками мигрантов.

— Склонна с нею согласиться, — деловито кивнула мать. — Других хвостов мы вроде пока не нахватали. Да и сработано, если подумать, довольно топорно. Монарь якобы сожгло попаданием молнии, но сам ливень противоестественной природы, да и следы затереть полностью не удалось. Печатники работают тоньше, военные — грубее, аристократия же и вовсе не ищет окольных путей.

— С чего начинать, мам? Папа?

— На всякий случай, с того момента как мы расстались, — попросил отец, размешивая сахар тщательно контролируемыми движениями.

— Потренировался в не самой мелкой моторике, — начал я с напоминания о тренировке, которую папа устроил незадолго до происшествия. А ведь если бы не она, все могло бы стать заметно печальнее. Особенно, когда в финальной атаке. Да и незадолго до нее…