Книга Головолом, страница 25 – Максим Сабайтис

Единственное, о чем помимо безукоризненного выполнения инструкций следовало беспокоиться менеджеру, так это о том, чтобы тот ассистент, который отправится с ним в забег по подземельям не свернул себе шею где-нибудь в технических тоннелях. Точнее, чтобы он не сделал такой непозволительной ошибки до того, как завершится допрос полицейской.

14

Работа головоломом подразумевала определенную профессиональную деформацию. Никто не отрицал неизбежность когнитивных искажений и расстройств самоидентификации у ломщиков чипов, но подавляющее большинство тех, с кем работал Карлсон, хронически не разбиралось в данном вопросе.

Максимум, на что хватало этих недотеп, почитать составленную нейронными алгоритмами сводную записку по немногочисленным исследовательским материалам на данную тему, а затем регулярно сверяться с ней, чтобы хотя бы пытаться говорить с головоломом на одном языке.

Однако, подавляющее большинство материалов касалось легальных головоломов, причем работающих с мужскими чипами. Периодически в ломщики уходили квалифицированные чип-ридеры, однако их техники, как правило, базировались на уязвимостях в аппаратной части.

Те специалисты, которые могли хотя бы читать женщин, то ли не попадались исследователям, то ли материалы о них кто-то старательно изымал даже из платного доступа.

Нелегальному головолому в Массалии мало обладать навыками взлома чипов, что мужских, что женских.

Если изучил от корки до корки открытые и приватные спецификации по всем современным линейкам, разбираешься в кастомизированных прошивках и даже имеешь опыт взаимодействия с клиническими случаями, когда чип превращает носителя в психопата — ты еще не головолом. Так, полагал Карл, делавший акцент на другие стороны своей работы.

Он считал, что в первую очередь головолому необходим навык выкручиваться из хитрых, глубоких извилистых жоп, в которые то и дело направляют его заказчики.

Какой прок от твоих навыков, если после удачного взлома тебя наглухо перепрошьют или разберут на донорские органы?

Вот почему, спускаясь в роскошном лифте на один из подземных этажей Карл всерьез задумался: суждено ли ему когда-либо вновь оказаться на поверхности? Не распухла ли его профессиональная репутация настолько, что вот-вот задавит, ненадолго опередив могильную плиту?

Ему не нравилось происходящее. С самого начала, со звонка Диал-Апа в жизни пошла полная хрень по всем направлениям. Казалось, Карлсона преднамеренно выбивали из привычных жизненных ритмов и поведенческих моделей, незаметно влияя на психику, замедляя все реакции.

Сначала путешествие до Подмостков: не повседневное, велорикшей по поверхности, даже не понтовая, стоящая кучи денег поездка в беспилотном такси, а пешедральство — во время комендантского часа, по криминальным катакомбам.

Затем минимум времени на размышления, дезориентация в пространстве, психологическое давление Бобби, который явно имеет серьезные проблемы внутри своей черепушки.

Карл старался не глядеть в его сторону — гарантий, что пушка со снотворным предназначена лишь для взламываемой женщины не было никаких.

Третий в команде взлома, обеспечивающий аппаратную и медицинскую поддержку, являлся и вовсе “темной лошадкой”.

Головолом ни на секунду не забывал о том, что пульт, за которым работал Свен, может обеспечивать более широкий контроль — не только за состоянием Флоры, но и за какими-либо скрытыми функциями лабораторных механизмов. Да и сама Флора тоже являлась проблемой, которую вряд ли можно было бы поставить на последнее место по важности.