Книга Пари на развод, страница 99 – Рина Беж

Совсем не удивляюсь, узнав, что Роман и Сергей Владимирович с Самковым давно и плотно знакомы. Еще по Питеру, где оба раньше жили. И имели с адвокатом несколько совместных проектов.

А вот остальные мы только пребываем в процессе знакомства, но и его прерывают.

— Сергей Владимирович, какие люди! Давно не виделись! Очень и очень рад встрече!

По коже будто кусочком льда проводят. Волоски на руках становятся дыбом. Грудная клетка напрягается, дыхание сбивается.

Оборачиваясь, я прекрасно знаю, кого в следующую секунду увижу.

— Добрый вечер, Сергей Борисович, – откликается Зотов-старший.

И я совсем не узнаю его голос. Куда пропала вся мягкость? Куда исчезли мимические морщинки вокруг глаз при улыбке?

Глядя в этот момент на отца Романа, меньше всего верится, что вечер действительно добрый. Скорее уж наоборот.

Губы поджаты. В голосе холод. В глазах стужа. Но протянутую руку он все же пусть с небольшим запозданием, но пожимает.

Зато Назаров нет. Игнорирует. Как и слова поздравления, кинутые вроде как между делом.

— Олег, с днем рождения!

— Ага, спасибо.

— Рита, хорошо выглядишь.

— Не сомневаюсь.

Новая попытка моего пока-муженька завести разговор с нашей компанией в лице Маргоши тоже бесславно проваливается.

И вот тогда Киров переводит внимание на меня. На губах расцветает широкая ехидная улыбка, в глазах вспыхивает превосходство, в теле – расслабленность и леность.

— Олеся, – притискивает к своему боку любовницу, будто сомневается, что раньше я ее не разглядела. Показательно медленно к ней склоняется, заглядывает в откровенно пошлое декольте и облизывается.

Та в ответ довольно улыбается.

Банальщина.

— Кажется, здесь воняет, – морщу нос, осматривая противную парочку. – Чем-то тухлым.

Если Сергей рассчитывал меня смутить или поиграть на нервах, зря старался. Я среди друзей, и на все его выверты мне совершенно плевать.

Особенно когда Рома обнимает за талию и, словно завораживая, вычерчивает на пояснице непонятные фигуры большим пальцем. Еще и виска губами касается, шепча лишь для меня:

— Я с тобой.

Контраст на контрасте.

Говно и золото.

— А ведь точно, воняет, – Митина неожиданно тоже вступает в разговор. Она решительно придвигается к Иванцовой, шумно втягивает возле нее воздух, затем еще раз, после чего кривится: – Фу, и я даже знаю, от кого.

— И я тоже, – поддакивает ей Ритуля, глядя с вызовом на Кирова.

Кажется, в этот момент Полиночка в голос ахает, а Сереженька, не сдержавшись, скрипит зубами. Однако, сдаваться не спешит:

— Сергей Владимирович, позвольте вам представить мою…

— Не стоит, Сергей Борисович. Я с особами с низкой социальной ответственностью предпочитаю ни в каком виде не контактировать.

— Что? – прорезается голосок у главбухши. – С кем? С ке-е-ем?

— Боже, Киров, ты что ей диплом в переходе метро купил? А хоть школу она сама закончила? – не выдерживаю. – Милая Полиночка. Для особо неумных, женщина с низкой социальной ответственностью – это шлюха, блудница, шваль, путана, потаскуха. Выбирайте сами, что вам ближе.

Зреет. Зреет. Дозрела.

— Да как вы смеете меня оскорблять?! – взвизгивает, теряя облик гламурной павы и превращаясь в обычную дворовую девку.

На нашу компанию постепенно начинают оборачиваться. Кто-то хмурится, кто-то поглядывает с интересом и улыбкой. Еще бы, когда так экспрессивно музыку, играющую на танцполе, перекрикивают.