Книга Пари на развод, страница 97 – Рина Беж

А его искренность… м-м-м… мама дорогая, это же мощнейшее оружие. И исключительно редкое в наше время. Оно обескураживает и проникает в самую душу. Заставляет плавиться от нежности и открываться в ответ.

Да разве можно сохранять хладнокровие, когда слышишь невероятные, сказанные тихим сипловатым голосом слова: «… я абсолютно точно знаю, чего хочу. Идти вперед по жизни вместе с тобой. Держать за руку, оберегать, заботиться, любить. Тебя. Я хочу быть только с тобой…»?

Нет. Не реально.

Шаг и еще шаг.

Ближе и ближе.

— Привет, – шепчу, запрокидывая голову и глядя только на него, когда останавливаюсь в шаге.

Но и то малое расстояние между нами сохраняется всего мгновение. Рома сам его уничтожает. Придвигается вплотную, подхватывает мою ладонь, поднимает вверх и касается губами, после чего по-хозяйски вешает ее себе на локоть и своей лапищей сверху припечатывает.

Вот так.

Мужчина захотел, мужчина сделал.

Не сбежать.

Да я и не планирую.

И никакого желания повозмущаться нет.

Стою и таю, как мороженка на солнце.

— Ну что ж, дамы и господа, давайте на правах хозяина этого вечера я вас всех, наконец, перезнакомлю.

Олег останавливает Риту напротив двух незнакомцев рядом с Романом. И я тоже поворачиваюсь, соблюдая правила этикета.

— Это моя обожаемая жена Маргарита. А это ее лучшая подруга и бесконечно дорогой нашей семье человечек Олеся Кирова. Девочки, я с радостью хочу вам представить моего нового партнера по бизнесу Мальцева Виктора Кирилловича, именно с ним «Оснастик» заключает договор, и его хорошего друга, а также отца Романа Сергея Владимировича Зотова.

Здороваюсь автоматически. Даже руку протягиваю.

В голове же активизируются мысли. Словно разбуженные пчелы, они жужжат и перемещаются в места на место, выстраивая логически-последовательную цепочку. Уверившись, что других вариантов нет, а этот жизнеспособен, поворачиваюсь к новому знакомому и интересуюсь:

— Сергей Владимирович, подскажите, это вам передавал привет Геннадий Александрович Павлушин на моей аттестации?

Зотов-старший, весьма представительный мужчина, подтянутый брюнет с сединой на висках, одаривает меня удивительно мягким взглядом и… кивает.

— Да, Олеся, мне. Пусть я и не просил.

И пока поражаюсь семейному умению отвечать на вопросы прямо и откровенно, мужчина меня добивает:

— Ты не представляешь, девочка, как я был рад, когда Рома рассказал, что с тобой познакомился. Я и сам давно хотел, но всё случай не подворачивался. Мы же с твоим отцом много лет дружили. Еще с армии, когда вместе служили в Калининграде. Позже, правда, дороги нас развели, я переехал жить в Санкт-Петербург. А когда сюда, в Сочи, назад вернулся, уже Игорь по командировкам мотался, но связь мы, как могли, поддерживали.

— Папа умер.

Даже спустя время боль потери не уменьшается, и голос под давлением эмоций ломается. Но от того, как в поддержке приобнимает за плечи Роман, а Маргоша берет за руку, становится легче.

— Знаю, Олеся, я был на похоронах. К тебе тоже подходил, хотел поговорить. Предложить помощь, поддержку. Но Сергей, твой муж, сказал, что ты себя плохо чувствуешь, и он сам мои слова тебе позже передаст вместе с визиткой. Честно, я ждал звонка. Но, когда ты не откликнулась и на повторную просьбу, переданную опять через Кирова, не отреагировала, решил, что тебе это неважно и ненужно.