Книга Пари на развод, страница 69 – Рина Беж

— Алексей, ты действительно толкнул Татьяну Эдуардовну? – спрашивает в итоге ровно.

Сын и его тренер скрещивают взгляды, а я, испытывая острый материнский инстинкт, еле сдерживаю порыв закрыть ребенка спиной. Останавливает то, что мой боец этого не одобрит. А позже еще и нагоняй даст, объясняя на пальцах, кто в доме мужик, а кто девочка.

— Да, – звучит ответ сына.

Уверенный. Громкий.

— За что?

— За то, что она…

— Да потому что он мелкий, невоспитанный нахал, – перебивает блондинка. – Никакие слова не могут оправдать нападение на женщину. Я непременно расскажу тренеру о его жестокости. Так просто это дело не оставлю. Может, у него с психикой проблемы или еще чего опасное. Мы все рискуем, находясь рядом с хулиганом, и…

— Достаточно, Татьяна Эдуардовна, – тихо, но властно прерывает ее Зотов, прежде чем я успеваю подойти и пнуть, и вновь устремляет внимание к моему сыну. – Алексей?

— Да, я ее толкнул, – играет желваками тот, – потому что она Ваньку трясла как куклу, зажав в углу. Я думал, голова оторвется. А затем она замахнулась.

— Врешь! На нем нет ни одного синяка! Я ничего такого не сделала. У охранника можно спросить, – шипит гадюка, тыкая пальцем в побледневшего мужика, переминающегося в сторонке. – Запомни, наглый маленький обманщик, как бы я тебе не нравилась, оболгать меня не выйдет. Никто в твои слова не поверит.

Она так уверенно задирает подбородок, так высокомерно смотрит на моего сына и так нагло отпирается, что меня потряхивает. Руки чешутся от желания придушить тварь. И не только за своего ребенка, но и за Ивана, тихонько наблюдающего за нами.

Алешка молча выслушивает обвинения, не огрызается. Вообще никак не спешит говорить и уж тем более оправдываться, лишь обливает обманщицу призрением.

Зотов тоже молчит, чем жутко раздражает.

Не хочется думать, что он верит вертихвостке в наряде, которым только мужиков в барах соблазняют, а не с детьми в няньках сидят. Но я слишком мало его знаю, чтобы не испытывать сомнений. А по непроницаемому взгляду хоть что-то понять нереально.

— Я верю своему сыну, – нарушаю тишину. – Алексей не врет. А вот вас, дамочка, ребенок боится, что весьма и весьма странно… – произношу негромко, чтобы не напугать малыша, внимательно поглядывающего в мою сторону.

Радует то, что его глаза больше не полны слез, а в глубине зрачков не клубится страх.

— Бред!

— Нет. Это прекрасно видно, – растягиваю губы в улыбке и подмигиваю Ивану, положившему голову к отцу на плечо.

Такой зайка, прелесть.

Потом вновь сосредотачиваюсь на блондинке. Но улыбаться не тянет.

— Если ты, хамка необразованная, не замолкнешь и не перестанешь оскорблять моего сына, я сама тебе в глаз врежу или нос сломаю, – резко перехожу на «ты», сжимая кулаки. – Ах да, еще поганый рот с хлоркой вымою. Для профилактики. Вот после этого ты с чистой совестью сможешь вызвать и полицию, и скорую, и МЧС. Да хоть три в одном.

Наклоняю голову к плечу и делаю шаг вперед.

Надоела, жуть.

— Ты совсем что ли ох…

Договорить блондинка не успевает. Зотов, сбросив звонок, а потом еще один, перехватывает мое запястье, останавливая. Но смотрит при этом на мерзкую врушку.

— Татьяна Эдуардовна, вы уволены. Это, во-первых. Во-вторых, советую не просто сменить род деятельности, а место жительства. Желательно за Урал. Потому что ни в этом городе, ни в этой части России ни одна приличная контора вас на работу больше не возьмет. Это не угроза. Факт. И радуйтесь, что у меня сейчас тупо нет на вас времени. Иначе… иначе привод в полицию показался бы вам цветочками.