Книга Обещал жениться, страница 33 – Любовь Матвеева

Если бы я не захотела узнать продолжение этой истории… А я захотела… Через месяц взяла фотоаппарат, и поехала искать Зину. Нашла её на окраине в старом, но просторном и удобном для жизни доме. Муж подруги суетился по хозяйству и не обратил на меня внимания. Покой хозяев стережёт собака – красивая, породистая, но очень худая. Если бы я не увидела, что у неё в чашке есть хорошая еда и в другой свежая вода, я бы забеспокоилась. Зина укладывала чистое бельё в летней пристройке, но по моей просьбе легко поднялась и пошла показывать огород.

— Шешть вёдер помидор уже шняла, да ещё будут!

Были на усадьбе и кабачки, и капуста, а три огурца она протянула мне:

— Попробуй моих…

Я спросила Зину о продолжении истории со сном, но оказалось, всё у них в порядке, и покойные родственники их во сне больше не тревожат.

— Ты видишь, что твои книги никому не нужны? – строго спрашивает у меня двоюродная сестра Нина, застав за неприглядным занятием. Ей стыдно за меня. Она живёт в центре города, возвращается с работы к себе домой, и неожиданно видит меня на центральной улице города Петропавловска. Я приехала со своей окраины сюда, где уважающие себя люди фланируют по вечерам, полные достоинства и презрения к жалкому автору, выставившему свои книги на продажу. Ко мне за три часа никто даже не подошёл.

— Занялась бы чем-нибудь полезным! Ведь могла бы жить, как человек! Вот я была на выставке кошек, так их люди размножают, чтобы заработать! А ты своих четырёх кошек кормишь, которых и даром никто не возьмёт! Только деньги на них тратишь! Лучше бы туфли себе новые купила, ходишь в этих уже десять лет! Вот откуда у тебя эта кофта? И брюки? Я их у тебя не видела!

— Подарили, – виновато отвечаю я.

— Ходишь в чьих-то обносках, не стыдно? Ты десять лет мечтаешь купить матрас за три тысячи тенге, чтобы не спать на продавленном диване, а по двести тысяч отдаёшь за книжку, которую потом никто и полистать не захочет! Хочешь славы? Так ты и так уже прославилась – местная дурочка!

Нина продолжила путь, а я осталась размышлять: почему я торгую на базаре цветами, когда картошкой намного выгодней? И зачем пишу книги, которые трудно продать? Неужели так никто и не подойдёт, не скажет просто пару фраз, не улыбнётся?.. Я бы ему даром книжку подарила!

Хоть бы просто поболтать с кем-нибудь… Знакомые пожилые женщины прошли мимо, не повернув головы, будто не узнали… Это они деликатничают – им тоже стыдно за меня. Но потом они вернулись, и устроились напротив, через улицу, на лавочке, за фонтаном, чтобы насладиться видом моего ничтожества, убедиться, что я занимаюсь глупым делом – кто сейчас читает книги?

Одну из них, Раю, я как-то сфотографировала, напечатала снимки, и отдала их ей, предупредив, что заплатила за них сто тенге. Она пообещала отдать деньги потом. Поскольку на снимке она вышла отлично, я поместила её в свою последнюю книгу, надеясь сделать ей приятное, авось и книжку купит. Теперь же Рая, получающая отличную пенсию, отказалась отдать эти сто тенге, объяснив, что порвала снимки – якобы плохо получилась… Впрочем, против своего снимка в книге она не возражает, но и покупать её не собирается. А я надеялась…

Скоро начнёт темнеть… Надо идти домой, где кроме кошек никто меня не ждёт… К лавочке подходит комичная пара: пожилая женщина, почти лилипутка, и молодой миловидный парень с метлой и лопатами на плече, одетые в оранжевые жилеты – дорожные рабочие.