Книга Обещал жениться, страница 101 – Любовь Матвеева

Пришла она на кладбище, искала-искала – не нашла. Отчаялась, а делать нечего. Посадила принесённую берёзку в сторонке от могилок, и пошла через овраг к объездной дороге – может, оттуда легче уехать будет? Все дороги забиты машинами – пробки: дети рвутся к своим дорогим родителям попросить прощения, да поплакать, да помянуть… А как же без этого в Родительский день?

Когда Нина Сергеевна с трудом поднялась по противоположной стороне оврага, ноги у неё уже «гудели». Вряд ли она когда-нибудь снова окажется здесь! Повернулась женщина к кладбищу – кинуть последний взгляд на место, где нашла вечный покой её мама – и глазам не поверила. Что за чудо? На её глазах с неба спустился огненный столб! И это – недалеко от берёзки, которую она посадила, и которую отсюда было хорошо видно!

Нина Сергеевна обратилась к молодому прохожему – что это может значить? Однако прохожий ничего не увидел, а на неё посмотрел с удивлением: что это пригрезилось старушке?

Странно… То, что она видела ясно, другие не видели… Через пару минут явление пропало. Уехать, а потом всю жизнь думать, что это было? Нет! Нина Сергеевна забыла про больные ноги и снова спустилась в овраг. С трудом перешла по доскам ручеёк, отдохнула, поднялась к могилам. Пошла искать запомнившееся место. И… нашла знакомую оградку! Мама ли не захотела, чтобы дочь ушла, не пролив слезы её могилу, или кто-то ещё?..

Вокруг было много заброшенных участков, поросших высокой травой. А на маминой могилке лежал лёгкий слой ещё тёплого серого пепла. Нина Сергеевна, до сих пор почти неверующая, долго молилась, адресуя свои слова и Всевышнему, и дорогой мамочке. Она просила прощения, что давно не бывала здесь, обещала не забывать. А потом пересадила берёзку ближе к могиле, чтобы в другой раз, если доведётся, было легко найти это место. Она и мне показала, где это.

Прошло много лет. Даже издали видно, как разрослась берёза, посаженная когда-то руками любящей дочери. Теперь это место заметное. Я иногда подхожу сюда. И удивляюсь. Наверное, уже нет на свете Нины Сергеевны, а на могиле её матери по-прежнему не растёт трава…

Трава забвения – так я её называю.

Григорий Иванович на заводе был большим человеком! Классный специалист, он и должность занимал большую, и у руководства завода пользовался авторитетом. Нас, рядовую мелочь, он не замечал, да и нам он был ни к чему. Ведь он – птица большого полёта! Прошло много лет, завода давно не существует, не стало и многих людей. Так много, что увидишь какого-нибудь бывшего знакомого, и рад, что тот – живой! Вроде, как ты на той же, не на другой планете живёшь… А знакомые встречаются всё реже… Торгую я на рынке как-то, смотрю – ба, Григорий Иванович! Старенький, с палочкой, неопрятный, плохо видит!

— Здравствуйте, Григорий Иванович! – обрадовалась я. Теперь уже и поздороваться с ним уместно было.

— Здравствуйте! А я вас что-то не помню! – остановился тот, и тоже, похоже, обрадовался.

— Да я с завода, в отделе снабжения работала!

— А-а, у Будилкина?

— Да, у него. Как у вас жизнь-то складывается?

— Бьёт меня жизнь – и жена, и дети умерли! Один остался, старость пришла. Вот уже без палки и ходить не могу… – откровенно признался он.