Книга Обещал жениться, страница 104 – Любовь Матвеева

Стали жёны в деревне своих мужей упрекать, мол, видите, не пьёт мужик, работает, у начальства на хорошем счету – какую карьеру за короткий срок сделал! Стали мужики хмуриться… А тут с железнодорожной станции три контейнера с мебелью и вещами, наконец, доставили. Чего только нет! Сбежалась вся деревня помогать разгружать – а там гарнитур спальный, гарнитур гостиный, гарнитур кухонный, зеркала, хрусталь, ковры, люстры, даже пианино… В деревне такого сроду не видывали. Тут стали хмуриться и жёны:

— Куркули ещё те! А мы им свои тазики да кастрюльки поотдавали!

Шептались, завидовали, но в дом к новосёлам продолжали ходить, как на экскурсию. Стали новосёлы притчей во языцех… Ни о чём больше в деревне не разговаривали – только о них. Завидовали… И сказал брат брату, пряча глаза:

— Уезжали бы вы, Николай, подальше от греха…

Не поверил брат брату. Да и куда ехать – здесь уже дом куплен, скотина, скоро к городу обещают дорогу проложить… Заживут!.. А зря не поверил. Через неделю супруги поехали в соседнее село на свадьбу, а когда назад приехали – глазам не поверили – от всей усадьбы осталась куча обугленных брёвен. Животные сгорели прямо в сарае. Подпустили-таки завистливые соседи красного петуха!

— Вот, уезжали из Киргизии с тремя контейнерами, а возвращаемся назад с тремя чемоданами, – горько пошутил Николай.

На станции Чу мы попрощались. У них была пересадка, а я поехала дальше.

Работала на заводе с бывшим моим одноклассником Колей Лукьяновым. Я – слесарем в одном из цехов, он – мастером в соседнем. Нормальный мужчина, не красавец, но и не урод, хороший семьянин. С женой жил много лет, имел двоих уже взрослых детей… И попал ему бес в ребро, когда голова засеребрилась… Снесла ему любовь «крышу»! От «старой» жены ушёл к «молодой». Кто в глаза его осуждал, кто за глаза, а были, наверное, и такие, что завидовали… В то время ему было лет пятьдесят.

— Колька, ты что, с ума сошёл? Правду говорят, что ты ушёл от жены? – спросила я его при встрече.

— Правда! – ответил он. Влюбился я, Любка, ДО СМЕРТИ!

Молодуха скоро родила. А потом я потеряла Колю из вида, и много лет ничего о нём не знала. Не встречала и его сестру- двойняшку Веру, у которой могла бы узнать о нём. Прошлой весной в родительский день стою у входа на кладбище, жду знакомую. Людей мимо идёт много, а её нет. Вдруг вижу, вроде, знакомое лицо – какая-то бородатая старуха со стариком.

— Вера, это ты?.. – узнаю и не узнаю бывшую одноклассницу. Боже, до чего мы уже старые! Нет, не может быть, это не она!

— Ты, Люба? – всматривается и не узнаёт меня Вера.

— Да! Я! Как поживаешь? Это – муж или любовник? – киваю на её спутника. Тот стоит с палочкой, трясёт головой и ничего не слышит.

— Муж, какой уже любовник?..

Поговорили о том, о сём, школу вспомнили, учителей – всё как будто вчера было!

— А как Николай поживает? – спрашиваю.

— Какой – поживает! Вот к Николаю и идём! – отвечает Вера. – Здесь теперь он, недалеко…

Пошли вместе. Правда – Колька! Его фотография на памятнике! Эх, друг мой, Колька! Грустно. Много наших уже в земле… Вера устраивает в банке с водой живые цветы, а по всей могиле – проросшие луковые головки рассыпаны.

— А что это за лук тут навален? – спрашиваю.