Книга Спаси свою дочь, бывшая!, страница 24 – Настя Ильина

Сказать мне больше нечего, поэтому мы с Варей просто сидим в тишине, и с каждой секундой я ненавижу себя всё сильнее, потому что понимаю, что могла бы повести себя иначе, не так. Смелее? Наверное, я могла бы стать смелее, но что-то не позволяет этого сделать.

— Давай мы подумаем об этом всём потом? После того, как ты вылечишься?

— Мне уже лучше, но папа не верит мне и говорит, что нужно сделать операцию.

— Папа беспокоится о тебе.

— Я бы не хотела, чтобы он беспокоился. Он много волнуется, а я хотела бы видеть улыбку на его губах. Он стал чаще улыбаться, когда снова встретил тебя. Наверное, он любит тебя.

Ребёнок, ну только не нужно заниматься сводничеством! Мне и без того тяжело. Я уже прямо сейчас готова сбежать подальше и забыть о том, что мой ребёнок жив.

Разве такое бывает? Куда подевался материнский инстинкт? Почему я ничего не чувствую?

Скоро приходит медсестра и говорит, что Варе будут ставить капельницу, а после ужина отбой. Уже утром произведут пересадку, и нам важно отдохнуть как следует. Я ухожу, чувствуя, что девочка осталась неудовлетворенна встречей со мной. Лучше бы не заглядывала к ней, потому что камень, тянущий меня ко дну, будто стал тяжелее.

Стараюсь абстрагироваться и не думать, что повела себя как самая настоящая бездарная идиотка, но не получается. Потому что перед глазами остаётся лицо Вари, растерянное лицо ребёнка, который не понимает, почему мама не радуется встрече с ней, не прижимает к себе и не обещает, что всё наладится.

Она мечтает о полноценной семье, а я не смогу дать этого…

Переступить через свою гордость, через пережитую боль и растоптанные чувства, чтобы снова воссоединиться с бывшим ради ребёнка… Стоит ли оно того? Должна ли я жертвовать своим счастьем, которое только-только начала обретать, чтобы эта малышка жила в полноценной семье? Чтобы она была рядом со мной? Ведь всё слишком непросто… И она уже сделала свой выбор. Она хочет остаться с папой. Связь между ними куда сильнее, чем то, что есть между мной и ею.

Падаю на кровать с тяжёлой головой и сверлю взглядом потолок.

Остаётся лишь молить Бога, чтобы пересадка прошла успешно, и малышка выздоровела. А потом… мы разберёмся, как лучше всего будет поступить со всем. Я успокаиваю себя, но понимаю, что даже потом не станет легче.

После утренних процедур, я вся в нетерпении, так как пересадку обещали провести уже сегодня утром. Конечно, я удивилась, ведь думала, что потребуется подготовка в течении нескольких дней, но сейчас тихо. Ко мне даже медсестра не заглядывала. Может, случилось что-то? Мысль режет по сознанию, и я спешу в палату дочери, чтобы убедиться, что она в порядке.

— Привет! Как ты? – спрашиваю тихонько.

Варя сидит в палате одна. Она выглядит не такой радостной как вчера. Может быть, слышала что-то от врачей?

Мне следовало найти для начала доктора, но мысль, что могу снова испугать её, слишком сильно вспорола внутренности. И вот я здесь. Смотрю на белокурое солнышко, но никак не могу унять беспокойство.

— Привет! Всё хорошо, но папочка очень расстроился. Он сейчас ругается с доктором. Они ссорятся из-за меня. Доктор сказал, что операция больше не нужна, а папа рассердился. Ты можешь успокоить их?

Сердце колотится сильнее.

Как это не нужна?