Книга Спаси свою дочь, бывшая!, страница 22 – Настя Ильина

Я ахаю, прикрываю рот свободной ладонью и с ужасом смотрю на бывшего.

— Они хотели?..

— Скорее всего. Другого варианта я здесь не вижу. Они специально выбрали девочку со слабым иммунитетом, вроде как… такого ребёнка не жалко? Я не знаю, чем они думали, и кто провёл бы такую операцию. Возможно, они и не собирались использовать её для пересадки органов? Кто теперь скажет, как бы всё сложилось? Однако я рад, что оказался там. Варя вдохнула в меня глоток свежего воздуха. Я снова смог жить. Я хотел рассказать тебе о ней сразу, но она приболела, долго не могла отойти от обычной простуды. Мы начали копать глубже, бесконечные походы по медицинским центрам… Всё не давало результатов, пока всё-таки не обнаружилось нарушение в работе иммунитета. После этого мы искали способы поскорее начать лечение. Я знаю, это не умаляет моей вины. Я должен был сразу найти способ связаться с тобой, сообщить, что нашёл дочь, но было не до того. Я не знал, как ты отреагируешь, если расскажу об этом на расстоянии. Именно по этой причине появилось только недавно. Когда мы поняли, как можно исправить всё и вылечить Варю. Ты ненавидишь меня?

За что я должна ненавидеть его?

Внутри лишь пустота.

Я устала жить в ненависти, обидах…

Я ненавидела себя одну. Долго боролась с этим чувством, пока не сумела отпустить и двинуться дальше. Никому не пожелаю такой жизни.

— Нет, но опережу твой вопрос – я не испытываю к тебе былых чувств. Я переболела тобой и отпустила. У меня началась новая жизнь, в которой не было места для всего этого.

— Ты ничего не почувствовала, когда она обняла тебя?

Какой смысл врать?

Отвечаю честно, отрицательно помотав головой. Те крохи эмоций, что нахлынули на меня, в мгновение исчезли. И я до сих пор считаю себя бессердечным существом. Ну какая я мать? Молила Бога забрать меня с дочерью, а теперь боюсь пойти к ней и посмотреть в глаза.

— Я тебя понимаю. Тебе не следует корить себя. Это не твоя вина, Катя. Кто-то сыграл с нами злую шутку, а мы теперь даже не узнаем – кто именно?

Я дёргаюсь и смотрю на бывшего. У него красные глаза, а под ними – глубокие тени. Выглядит неважно и нуждается в отдыхе, но пока я не готова отпустить его.

— Почему не узнаем?

— Мне удалось поднять архивы… Акушерка, принимавшая у тебя роды тогда, исчезла, а врач… она погибла в автокатастрофе. Я пытаюсь найти акушерку, клянусь, но она словно канула в бездну. Где искать – не имею и малейшего представления.

Это плохо. Мы не узнаем заказчика сей оперы, и он или она останутся безнаказанными. Я рассчитывала хоть на какую-то справедливость, но похоже её нет.

— Мои люди пытаются сделать всё возможное и невозможное. Уверен, что если можно найти акушерку или хоть какую-то информацию, они сделают это.

Я только киваю.

Александр перекрывает капельницу, так как препарат в ней заканчивается.

Он садится на стул и смотрит на меня.

— Может, позовёшь медсестру, чтобы вытащила иглу? Я хотела бы пойти к Варе и поговорить с ней. Рано или поздно нам бы пришлось знакомиться.

— Да, конечно… Я уже объяснил ей, что тот мужчина рядом с тобой – твоё будущее. Так что она больше не станет задавать неудобные вопросы и говорить, что хотела бы видеть маму и папу вместе.

Какой благородный поступок! Только слова благодарности говорить не хочется. Ком стоит в горле. Они с Маратом оба сговорились поиграть в рыцарей? Или что здесь вообще происходит? Александр ведёт себя слишком странно. Возможно, он просто успокоился, поняв, что мы сможем помочь дочери? Или в его поступках кроется что-то ещё? Попытка заставить меня пожалеть, что мы расстались, и вернуться к нему?