Книга Станция Озерки, страница 32 – Дарья Демидова

— Не стоит.

Марк вошел в кабинет отца, не постучавшись. Юрий Петрович сидел за большим столом темного дерева и разговаривал по телефону. Он не подал вида, что удивлен видеть сына, и не прервал разговор. А Марк уселся на белоснежный диван и, сложив руки на груди, уставился в окно, за которым открывался великолепный вид на город.

— Явление акудзина народу, — усмехнулся Голицы-старший, когда положил трубку и повернулся к сыну. — Зачем пожаловал?

— Дело есть. Секретное, особой важности, — улыбнулся Марк.

— Смотрю, ты неплохо влился в коллектив, — то ли спросил, то ли констатировал Юрий Петрович.

— Ну как сказать... Коллектив хороший, смотрят подозрительно, правда. Но ты сам хотел, чтобы я туда пошел. Зачем, кстати?

— Затем, чтобы ты не окочурился от скуки.

Отец врал, причем бессовестно. Марк за всю жизнь так и не смог разгадать родителя. У Юрия Петровича всегда были свои резоны во всем, даже если это касалось собственной семьи.

— Ладно. Я не окочурился. Я работаю, и я зашел в тупик в одном деле. А ты можешь мне помочь, — сощурился Марк, давая отцу понять, что дело непростое, а непростые дела тот любил.

— Выкладывай, — приказал Голицын-старший.

— Мне нужен доступ к базе акудзин.

— Не смешно, — вмиг посуровел Юрий Петрович.

— Не смешно будет, когда о нас узнает широкая общественность, — парировал Марк.

— Продолжай.

— Всех деталей раскрыть не могу, но мне надо найти определённого акудзина по памяти. От этого зависит, узнают о нас широкие массы или нет.

Юрий Петрович отвернулся от сына, и начал что-то искать в компьютере. Марк ждал, и когда уже было подумал, что отец не хочет продолжать разговор, тот встал из-за стола.

— У тебя час, больше дать не могу. Надеюсь, не надо объяснять, что трепать об этом не стоит.

Марк покачал головой, а Юрий Петрович испарился в воздухе, напоследок глянув на Марк так, будто лично пристрелит, если Марк хоть кому-то намекнет о том, что отец нарушил правила.

Он тут же сел на место отца и уставился на монитор. Перед ним предстали закрытые списки акудзин с возможностью поиска по степени сущности и описанию. Марк довольно улыбнулся — то, что надо.

Но, прежде чем, начать искать девушку, он открыл несколько файлов с известными фамилиями. Однако ничего примечательно не нашел, кроме того факта, что в досье каждого сильного акудзина была родословная чуть ли не до палеолита.

Он не стал лезть в досье его родителей и других родственников, но свое открыл. Ничего необычного там не было, кроме того, что были зафиксированы все его любовницы, начиная с его первой любви. Да что там первая любовь! В списке были человечки, которые дольше чем на одну ночь в его постели не задерживались.

Марк откинулся на спинку кресла и присвистнул. Получалось, что у Правления была развернутая сеть шпионов, которая следила за каждым? Или только за десятками?

Он вбил в поиске фамилию Кирилла и открыл его карточку. Оказывается, у коллеги бабка была акудзином, а дед человеком, но сила бабки компенсировала кровосмешение, поэтому потомки не ослабли. И как догадывался Марк, ни любовниц, ни любовников-однодневок у Кирилла в досье не было, зато были девушки с которыми Калинин состоял в длительных отношениях. Всего три штуки.

Самым любопытным было убийство человека в возрасте пятнадцати лет. Выходит, права была мать — все акудзины случайно убивали. Но Марк отмел эту мысль. Он случайно не убивал людей. Убил только намеренно и то не человека.