Книга Станция Озерки, страница 16 – Дарья Демидова

За последние три месяца, пока Марк был в обычном человеческом запое, ничего интересного не происходило. Лишь пара статей, где говорилось о приезде в Библиотеку делегаций ученых для изучения старинной книги, удостоились прочтения.

От нечего делать Марк вернулся на страницу Седьмого отдела и открыл вкладку с криминальными сводками людей. Он совершенно не понимал, зачем ему это надо, но, поразмыслив над своей жизнью за последнее время, понял, что надо что-то менять. Акудзины, конечно, живут дольше людей, но разменивать пол жизни на алкоголь и легкодоступных девиц не хотелось. Впрочем, о том, чтобы вернуться в ближайшее время к науке речи тоже не шло.

В большом городе криминала всегда много, поэтому каждый день сводка была более чем насыщенной. Как оказалось, Седьмой отдел отвечал не только за город, но и за область, плюс имел оперативников в соседних регионах. Эти, правда, в офисе бывали лишь в крайних случаях.

Дежурные обычно отмечали дела, которые точно не относятся к деятельности акудзин красным цветом — всякая поножовщина, изнасилования, несчастные случаи, — дело рук человека или просто несоблюдение элементарных правил безопасности. А вот дела, которые стоило проверить, маркировались зеленым.

За последнее время в списке в основном всплывала область. Оно и понятно — дачный сезон в самом разгаре. Правда, большинство заявлений относилось к мелким кражам садового инвентаря и пьяным разборкам между соседями. Марк усмехался — до чего мелочные и тупые эти людишки. Вот как мог додуматься воришка прийти в чужой дом, воспользоваться компьютером, зайти в соцсети и даже не выйти из аккаунта? Глупее не придумаешь.

— Как все прошло?

Марк обернулся. В дверях стоял отец.

— Это пародия на российские сериалы. К тому же я чуть не стал жертвой пожара, чуть не убил старушку и чуть не умер от заражения черной плесенью, — откликнулся Марк, захлопнув ноутбук.

— Чуть — не считается, — серьезно ответил Юрий Петрович. — Я звонил Константинову. Он сказал, что ты ушел в обед и так и не объявился.

— Во-первых, я не вижу смысла торчать там целый день. Во-вторых, у меня, кажется, появилась аллергия на пыль. В-третьих... тебе не кажется, что ты ведешь себя глупо?

Голицын-старший приблизился и встал напротив, скрестив руки на груди.

— Глупо?

— Глупо, — кивнул Марк. — Я не ребенок и не мажор, который транжирит деньги в клубах и на дорогих курортах. Мне не нужно, чтобы за меня просил папенька. Это выглядит странно — папа пристраивает непутевого сынка на работу по блату. Ты просил сходить ради матери, я сходил. Пить не буду, обещаю, но как-нибудь разберусь сам со своей жизнью.

— Вот как? — усмехнулся Юрий Петрович.

— Так, а ты бы лучше выбил у Правления деньги на ремонт и оснащение отдела. Не отдел, а бомжатник какой-то!

— Раз работать не хочешь, сам займись выбиванием денег. Уж что, а это ты умеешь.

— Ты про спонсирование раскопок на Хидо? — вскинулся брови Марк. — Это было проще простого.

— Вот и отлично, прояви еще раз свои коммуникационные качества. Сейчас за финансы отвечаю не я, а Гессен-Штатский, — бросил Голицын-старший и прыгнул.

— Гессен-Штатский, — передразнил тон отца Марк и засмеялся. А ведь и правда, иногда ведет себя по-детски.

Отец был прав, уж что-что, а красиво говорить, приводить доводы и аргументы Марк умел. Многие коллеги посмеивались над ним, утверждая, что Правление не будет спонсировать всякие экспедиции, которые с вероятностью девяносто процентов ни к чему не приведут. Но Марку удавалось убедить сильных мира акудзин, что средства, потраченные на науку, окупаются с лихвой.