Книга Дай нам шанс, страница 88 – Аля Алая

Благо Тамиша увлечена квартирой, ей не до меня. Без умолку болтает обо всем, что обнаружила — балкон, кладовка, красивые цветы в кухне на столе. Да, они там были. И у меня в спальне букет, и у Тами.

Чувствую себя принцессой, попавшей в сказку.

Купание Тами в ванной дается с большим трудом, каждую минуту на часы посматриваю. Быстренько принимаю душ сама, наношу на тело маслом сладкого миндаля, надеваю красивое белье.

Мысли о картине не дают покоя. Тим ее так и не видел. А вдруг он сочтет ее слишком откровенной или пошлой? Черт! Зачем я вообще соглашалась позировать обнаженной?

Так….

Вдох — выдох, Катя. Вдох — выдох…

Когда захожу к Тами в комнату, едва сдерживаю улыбку. Малышка обложилась всеми своими любимыми игрушками, зайца плюшевого зажала под мышкой и уснула, даже сказку дожидаться не стала. Устала после перелета, плюс огромное количество новых впечатлений.

Гошу свет и прикрываю дверь. Платье выбираю легкое на запахе, оно приятного персикового цвета. Зажав в руке рацию, отправляюсь к Тимофею. Ладони взмокли, поэтому приходится обтереть их о бедра. Пара шагов по коридору и я давлю на звонок. Сложив губы в трубочку медленно выдыхаю.

У меня секса не было больше года. Кажется я отвыкла от мужских прикосновений, стала диковатой.

— Не дрейфь, Кать, — бормочу себе под нос, — секс как езда на велосипеде, не разучишься.

— Проходи, — Тим встречает меня в просторных серых брюках и белой майке. Рыжие волосы немного влажные, подкручиваются на концах. Сердце замирает — столько красоты и вся мне.

Божечки… тут же нет никакого подвоха?

Молодой, умный, состоятельный. Может встречаться с любой самой молоденькой моделью, а он выбрал меня — женщину с ребенком.

— Представляешь, уснула сама, я пришла укладывать, а Тами спит, — прохожу в гостиную, мельком осматриваясь. Эта квартира больше, намного более обжитая. Тут и там современные картины, как я видела у Натки в галерее, семейные фотографии на комоде.

Кладу рацию на кофейный столик, на котором стоит бутылка вина с бокалами. Обнимаю себя руками, чувствуя пупырышки на коже. Нервничаю.

— Устала?

— Нет, — мотаю головой, — спасибо за доставку. Ты очень внимателен.

— Потому что думаю о тебе постоянно.

— Я тоже… думаю о тебе… постоянно, — опускаю лицо с густо краснеющими щеками.

— Вина?

— Да, немного, — соглашаюсь. Чтобы немного отвлечься, рассматриваю фотографии. Тим с Мали, с родителями, — ты очень похож на отца, — улыбаюсь, видя на фото с полненькой темноволосой улыбчивой женщиной рыжего и конопатого мужчину. Он серьезен, но глаза живые.

— Да, рыжие — рыжие, конопатые, убившие дедушку лопатой* (из мультика «Рыжий, рыжий, конопатый». Веселая карусель).

— Я люблю рыжих, — говорю и запинаюсь, краска полностью заливает лицо.

— Я тоже тебя люблю.

Замираю, хлопая глазами. Тим это вслух сказал. Смотрит на меня так серьезно, пронзительно, аж ноги подкашиваются.

— Держи, — он передает мне бокал, нежно целуя в губы. Сладко и так мало, что я автоматически тянусь за продолжением. Обнимаю свободной рукой Тима за шею, всем телом льну.

Он забирает бокал, ставит вместе со своим обратно на столик и продолжает целовать. Долго, наслаждаясь процессом. Мы никуда не спешим с ним. Тамиша давно спит всю ночь без пробуждений, а утром еще нужно постараться ее разбудить.