Книга Дай нам шанс, страница 85 – Аля Алая

— Давай ты к себе пойдешь, — присаживаюсь напротив Тами. Умненькая она, все прекрасно понимает.

— Папу побили, — Тамила опускает глазки, — а кто такая любовница?

— Сейчас мы с твоей мамой поговорим и все тебе расскажем, хорошо?

— Ну ладно…

— Я с ним разговаривала, неправда это, Катя. Не было у них ничего.

— Мам, я видела их вместе.

— Может ты ошиблась? Катя, если ты не пойдешь, Надя пойдет. Подумай, потом локти кусать будешь. А могла бы семью сохранить. Ты его поддержишь, по шерстке погладишь.

— Как ты в свое время с отцом? Спасибо, мам, не хочу.

— Ишь какая умная нашлась. Да я для тебя все это делала, столько терпела. У меня зарплата копеечна была всегда, а твой отец обеспечивал. Все новое к школе тебе покупали, одевали, красоткой ходила. С учебой помогали. Или плохо тебе было?

— Хорошо, мам, — Катя вздыхает, — но я никуда не пойду.

— Так и останешься одна, дурочка глупая. Нет в тебе женской мудрости ни на грамм.

— Тамиш, пойдем, — беру ее за руку. Такое ей слушать точно не следует.

— Бабушка врет, моя мама хорошая. Она все время на нее кричит!

— А ну убрал руки от моей внучки! — выскакивает женщина из кухни.

Тамиша сильнее сжимает своей ручкой мою:

— Это мамин парень, мы к нему в Москву переезжаем!

Катя, вышедшая следом за Серафимой Игнатьевной смотрит на дочь во все глаза.

— Тимофей Войцеховский, — завожу Тамишу за себя. Боюсь, сейчас на меня могут полететь проклятья. Ей не стоит это слышать и видеть.

Я очень терпелив по отношению к женщинам… но хочется взять и свернуть шею этой дамочке. Кем она себя вообще возомнила? Хозяйкой Катиной жизни? Да какого черта?

Коробки в машине, девочек на самолет и вон из Питера. Созваниваться со своей мамашей Катя будет исключительно по телефону.

— Катя! — возмущенная женщина оборачивается на дочь.

— Мам, тебе лучше уйти.

Видно, как тяжело Кате даются эти слова. Серафима Игнатьевна шокировано открывает рот, явно не веря в то, что она это произносит.

— Как ты можешь так с матерью?

— Тами, давай к себе, — подталкиваю малышку в стороны комнаты, — беги, у нас тут взрослый разговор.

— Ладно, — она медленно плетется к себе, постоянно на Катю оглядываясь.

— Я сейчас приду, Тамиш, — подбадривает ее та.

— Ты уезжаешь в другой город с человеком о котором мы не знаем ничего. И внучку мою увозишь. Не пущу!

Начинается.

— Катя совершеннолетняя, — подхожу к ней, обнимая за плечи.

— Он прав, мам. Москва не так далеко, если захотите — приезжайте в гости. Мы всегда будем рады.

Я не очень.

Чувствую, наши отношения с Серафимой Игнатьевной как не заладились, так и дальше будут на уровне холодной волны. Не приемлю я людей подобного склада.

— Ты совершаешь ошибку, — поставив последнюю жирную точку, женщина вышла из квартиры. Дверь за собой закрыть не удосужилась. Пришлось мне.

— Я так устала, — Катя прижалась к моей груди, усмехнулась, — мой парень.

— На дружбу больше не согласен, — поднимаю ее подбородок, внимательно смотрю в глаза.

— Мне кажется я тоже.

Краду нежный поцелуй.

— Тебе еще объяснять кто такая «любовница».

— За что? А я только думала, что со щекотливыми темами мы закончили, обсудив откуда она взялась и как проходит тот самый процесс.

— Тот самый процесс… очень сексуально прозвучало. И по-научному.

— Не издевайся.

— Я хочу тот самый процесс.