Книга Дай нам шанс, страница 7 – Аля Алая

Тимофей предложил довезти меня до дома, я отказалась. Мне не хотелось в нашем шикарном романе выходного дня драмы, если он вдруг увидит мою дочь на детской площадке. По всему выйдет, что я его обманула, или смолчала… какая разница. Пусть эти два дня останутся идеальными от и до.

— Оставишь свой номер? — Тим погрузил мой чемодан в багажник такси. Оно домчит меня до поселка, а там я куплю билет до города. Потом еще через весь Питер тащиться по пробкам.

— Нет, — сжимаю руки в замок. Туфли на ногах привычно жмут, каблуки проваливаются в дерн. Таксист, видя наше неловкое прощание, скрылся в машине, — спасибо, выходные получились потрясающими.

— Да, — Тим щурится. Нервно проводит ладонью по медным волосам, вздыхает, — я сделал что-то не так?

— Все так, — в моем горле образуется ком. Глаза сами собой увлажняются, — ты потрясающий, Тим… У тебя обязательно все наладится, — оставляю на его щеке быстрый поцелуй и спешу сесть в машину. Стараюсь не обращать внимания на растерянный взгляд парня. Прости… ты не хочешь растить чужого ребенка, а для меня дочь самое важное в жизнь. Важнее любого мужчины, каким бы прекрасным он ни был.

Машина трогается с места. До самого поворота я не отрываюсь от зеркала, в котором фигура Тимофея и его дом становятся все меньше и дальше. Не все мечты в нашей жизни могут сбыться. К сожалению это так…

Год спустя

— Я не хочу в сад, — Тамила хмурилась над тарелкой с кашей, — лето, мам. Не хочу! Я туда и так хожу все время.

— Мне нужно на работу.

Треплю дочь по темной макушке. Была бы моя воля, уехала с Тами к родителям на дачу. Свежий воздух, лес, клубника скоро созреет, красота. Летом сидеть в душном офисе хочется меньше всего.

— А давай я дома тебя подожду, тихо-тихо сидеть буду, — глаза дочки зажглись озорным огоньком.

— Перед телевизором, угу, — зеваю. Кофе в турке на плите слишком долго варится. Усну ведь, — лучше скажи, как тебе мамин новый костюм?

— Черный, — дочка кривится.

Действительно черный, ничего не поделаешь. На новом месте работы именно такой дресс-код. В чем еще можно продавать очень дорогие автомобили?

По квартире разносится тихая трель звонка.

— Доедай, а я пойду открою.

В такую рань у нас может быть всего один гость.

— Привет, — за огромным букетом белых роз не сразу различаю подругу, — зашла поздравить с первым рабочим днем?

— Почти, — Тоня всунула мне букет, — кофе есть?

— Уже ждет тебя в кухне.

— Тамишка привет, кашей делиться будешь?

Подхватываю тяжеленный букет. Аромат сумасшедший, сладкий. Бутоны свежие, крупные. Ни одного шипа.

Сколько мне не дарили цветы? Год? Два?

А таких как эти — никогда, пожалуй.

Дема всегда обходился скромными букетами пока мы встречались, а когда начали жить вместе и вовсе перестал дарить. Муж считал, деньги лучше потратить на что-нибудь полезное — продукты, одежда, ремонт машины. Но праздники… на них-то можно было побаловать.

— Опять таинственный поклонник?

— Он самый…

Наблюдаю в кухне, как тарелка с рисовой кашей перекочевала к Тоне, рядом дымится кружка с кофе. Тамила обложилась глазированными сырками и печеньем.

— Каждый эфир заканчивается розовым безобразием. Ставить негде. И одинаковая записка внутри: «Антонина, ваш голос разбивает мне сердце».

Подруга эффектно вздыхает, прикладная ладонь к груди. Голос чистый и грудной, заслушаться можно. Тоня ведет программу для полуночников «бессонница». Музыка, откровенные разговоры, острые темы.