Книга Однажды стану твоей, страница 26 – Натали Андерсон

Она помолчала и посмотрела на него:

— А можно?

Роман сердито уставился на нее, и она невинно моргнула.

— Я думала, тебе нужно писать отчет, отдавать приказы и готовить свадьбу.

— Я смогу сделать все это ночью, когда буду мучиться от бессонницы, находясь слишком близко к тебе, — проворчал он.

Покраснев, она нахмурилась:

— Ты просто не хочешь, чтобы я задавала тебе вопросы.

— Неужели меня так легко раскусить? — тихо спросил он, довольный тем, какое впечатление произвели на нее его слова. Если раньше она выглядела безмятежной, но теперь снова покраснела и задышала чаще. — Мне кажется, есть и другие способы отвлечь тебя от расспросов.

Вайолет сглотнула, избегая его взгляда:

— Наверное, мне лучше на время выйти из поезда.

— Угу.

Она решительно и глубоко вздохнула:

— Но мы может поговорить за завтраком. — Она отпила апельсинового сока.

— Может, мне просто рассказать об основных моментах своей биографии?

Она взяла круассан:

— Начинай!

Он стиснул зубы:

— Я первенец. Наследник семейного конгломерата, куда входят инвестиционный банк, сеть отелей и производители предметов роскоши. Я получил элитное частное образование. Мое раннее детство было хорошим, пока мои родители не погибли в автокатастрофе, когда мне было десять. Затем я отправился в школу-интернат, чтобы получить еще более элитное образование. После университета я работал в банковской сфере. Я стал руководить компанией, когда мне было двадцать.

Вайолет вытаращилась на него, и он напрягся. Он знал, что у нее наготове миллион разных вопросов.

— Ты хотел управлять компанией? У тебя не было других желаний?

— Честно говоря, нет, — категорично заявил он. — Это у меня в крови. — Он продолжает дело империи Фрейзеров, по крайней мере, в корпоративном мире. Он рассчитывал, что Элоиза получит свою долю, когда ее найдут. Но ее не нашли и никогда не найдут. И Роману оставалось только следить за тем, чтобы бизнес шел хорошо.

— А почему ты такой скрытный? Почему не хочешь, чтобы люди узнали тебя? — Вайолет откровенно не понимала его.

— Мне не нужна жалость. Люди думают…

— Жалость из-за аварии?

— Я не желаю, чтобы рядом были люди, которых интересуют только мои деньги.

Она посмотрела на него с сомнением:

— Неужели им нужны от тебя только деньги?

— Очевидно, одного или двух человек интересует только моя внешность. — Он усмехнулся: — Но обычно это деньги.

— А женщины? — Она опять покраснела. — Тебе нравится секс. Ты отличный любовник.

У него перехватило дыхание. Иногда она поражала его своей честностью.

— Я хорош во многом, Вайолет, — мягко произнес Роман, и она сильнее покраснела. — Когда мне было немного за двадцать, я устраивал вечеринки. Но я вырос. И от многого устал. До тебя у меня долго не было женщины. И после тебя никого не было. — Правда выскользнула наружу, и на секунду он почувствовал себя таким же потрясенным своим признанием, как и она.

Увидев ее вопросительный взгляд, промолчал. Он прекрасно знал, что не смог забыть Вайолет.

Последние недели он даже не замечал других женщин. Та ночь была не просто страстной, но и эмоционально напряженной, и отныне он не желал размениваться на меньшее.

Лицо Вайолет стало алым, и Роман обрадовался. Она тоже не забыла их ночь. Ему была невыносима мысль о том, что она будет с другим мужчиной. Раздражение, которое испытывал из-за своей привязанности к ней, испарилось. Он приложил все силы, чтобы не вскочить со стула, не обхватить ее лицо руками и не зацеловать, чтобы избавить ее от избытка чувственного напряжения, с которым она сейчас боролась.