Книга Однажды стану твоей, страница 24 – Натали Андерсон

— Я должна была ехать в вагоне для персонала. Купе там очень маленькие, на четырех человек. Кровати узкие.

— Значит, половина моей кровати покажется тебе роскошью. — Он усмехнулся.

— Я уверена, ты будешь джентльменом и останешься на своей половине кровати.

Роман издевательски поклонился и уставился на ее пижаму:

— Рождественская тематика?

— Других пижам в продаже не было.

— Что ты делаешь? — спросил он, когда она подошла к стене.

Вайолет постучала по центральной панели управления:

— Выключаю нагреватель.

— Тебе жарко? — сказал Роман. — Или ты хочешь больше зимней атмосферы, потому что привыкла к солнцу в декабре?

— Я надеюсь, ты замерзнешь и наденешь широкие штаны.

Он усмехнулся:

— Ты ведь шутишь?

— Нисколько. Я же говорила, как я реагирую, видя твои прелести.

— Ой. — Он погладил себя рукой по груди. — У тебя опять перехватило дыхание?

Она забралась в постель, улеглась спиной к Роману и уставилась на красивые обои с золотым тиснением. Даже при выключенном нагревателе ей было жарко и беспокойно.

— Сладких снов, Вайолет.

Она услышала веселье в его голосе. Затем наступила тишина. Она ждала, когда его дыхание станет глубже. Сама она едва дышала. Даже ритм поезда не мог ее убаюкать. Ей становилось только жарче и не комфортнее.

Наконец она вздохнула:

— Почему ты не спишь?

— А ты? — радостно спросил Роман из темноты.

Вайолет перевернулась на спину и посмотрела на потолок:

— Ну, я пытаюсь обдумать свою незапланированную беременность. И то, что отец моего ребенка фактически незнакомец. Теперь я торчу в поезде в очень тесном купе с этим незнакомцем, и мне крайне неловко. У меня мало денег, поэтому я могу сбежать только домой к родителям, но я не хочу этого делать. Кроме того, людям наверняка интересно…

— Тебе неловко? — прервал он ее. — Потому что мы лежим как манекены, боясь расслабиться и прикоснуться друг к другу? — Он повернулся к ней лицом. — Напомни мне, почему мы до сих пор не целуемся.

От мысли о поцелуе она задрожала. Было бы так легко уступить Роману! Но она боялась начать и не остановиться. Она соглашалась на все, что он предлагал, а ей следовало хоть немного контролировать свою жизнь. Она слишком долго боролась за независимость.

— Потому что мы по-прежнему хотим разного, — неуверенно сказала она.

— Полагаю, мы хотим одного и того же, — возразил он. — Нас влечет друг к другу. И ты знаешь, как нам хорошо вместе.

Роман хотел промолчать, но, услышав, как Вайолет говорит с придыханием, решил поддразнить ее еще больше. Ему не терпелось прикоснуться к ней.

Но она беременна. И уязвима. Она прошла через ад в прошлом. Выносит ли она ребенка? Роман этого не знал.

— Роман, — прохрипела она. — Я…

— Прости, — отрезал он, проклиная свою слабость. С каких это пор он стал так легко терять самообладание? — Мне не следовало этого говорить, Спи. Тебе надо отдохнуть. Все будет хорошо.

Он мысленно ругал свои желания, потому что слишком привык ублажать только себя.

На этот раз Вайолет с ним не спорила. Оба лежали неподвижно и молчали. Наконец он услышал ее тихое и глубокое дыхание. А ему расслабиться не удавалось. Он был убежденным холостяком, потому что никогда не хотел семью. Почти два десятилетия искал свою пропавшую сестру Элоизу. Но терпел неудачу, снова и снова. И больше не хотел никакой эмоциональной привязанности.